Шлейф сандала

И теперь Дора постоянно грустила. Особенно на девушку нападала хандра, когда она смотрела на Арсения. Молодой человек чувствовал себя уже намного лучше. Он посвежел, болезненная худоба ушла, и у него даже начали появляться кое-какие воспоминания. Это немного пугало Дору. Ей казалось, что если Арсений вспомнит, что происходило между ним и братом, то непременно возьмется за старое. Но я так не думала. Он пережил много неприятных моментов, которые должны заставить его переосмыслить свою жизнь. Да и благородный поступок по отношению к Нино говорил о многом.

А еще в здании, где я собиралась заняться производством духов, побывала комиссия из министерства. Четверо строгих мужчин осмотрели все до каждого флакона, задали мне тысячу вопросов и отбыли. Я даже не успела понять, какое на них произвела впечатление.

В помещении уже стояли столы. Я заказала на стекольном заводе тару для духов, емкости для смешивания, емкости для хранения и многое другое.

- Все будет хорошо. Почему ты сомневаешься? – Минодора удивленно взглянула на меня.

- Да, ты права. Для переживаний нет причин, - вздохнула я. – Просто мне иногда кажется, что это никогда не произойдет.

- Попросила бы Павла Васильевича…

- Нет, - твердо ответила я. – Не стану никого просить. Пока у меня получается двигаться вперед без посторонней помощи, так и будет. Мне хочется уважать себя за то, что я смогла что-то создать в этой жизни своими силами.

- Я понимаю, – Минодора подняла чашку с чаем. – Давай за нас. И, конечно же, за будущие свершения.

Подруга уехала домой после обеда. Теперь у нее было много забот: две усадьбы, лавка, фабрика, матушка со своими капризами и Арсений, которому тоже требовалось внимание.

Степанида Пантелеймоновна словно бы и смирилась с положением дел, но нет-нет да пыталась иногда напомнить дочери о Борисе. Мол, вскоре выпустят его из тюрьмы.

- У Бориса есть дом, отцом завещанный. Пусть там и живет. А я наведываться туда стану. Чтобы он за старое не взялся.

А на выходных в их доме объявились нежданные гости. Это был купец Норкин Лонгин Игнатович с дочерью Соломонидой. Он молча протянул Доре закладную, которая указывала на то, что Борис задолжал ему непомерно огромную сумму.