Шлейф сандала

- А кому вы можете быть приятны? Вы видели свое отражение в зеркале? Особенно правую сторону лица? Не думаю, что найдется девушка, которой будет приятно на это смотреть! Вы уродливы!

Нино выплескивала свою злость на спокойного, но резко побледневшего Тенгиза, получая от этого удовольствие. Девушка совершенно не подозревала, что совсем рядом, за сеткой, по которой вилась какая-то экзотическая лиана, сидела Кэто.

Она не присутствовала на обеде из-за головной боли, начавшейся еще вечером. Видимо, недомогание вызвали бесконечные мысли и переживания, не оставляющие Кэто после встречи с детьми Елены.

Когда Кэто услышала голоса, то сразу поднялась, чтобы уйти, но резкие слова Нино заставили ее снова опуститься на скамью. Женщина не могла поверить, что ее правнучка, нежная Нино могла говорить такие страшные вещи. Она ее этому точно не учила! Кэто опустила голову, сгорая от стыда и желания придушить свою правнучку. Боже, какой позор…

Когда она замолчала, раздался звук пощечины.

Нино стояла напротив Тенгиза, прижав к щеке ладонь. Она смотрела на него огромными глазами, полными слез. А он, гордый, с прямой спиной, смотрел на нее с высоты своего роста.

- Уродство души, намного страшнее уродства тела, запомните это, княжна. Вы пусты. А теперь я вынужден откланяться. Хочу вымыть руки.

Тенгиз развернулся и пошел прочь. А старая Кэто медленно вышла из своего укрытия.

- Бэбиа! – всхлипнула Нино, подняв на нее заплаканное лицо. – Бэбиа…

Кэто размахнулась и влепила ей пощечину по другой щеке. Голова девушки дернулась, она вскрикнула от боли и упала на колени, закрыв лицо руками.

- Ты чудовище, скрытое от людских глаз под красивой внешностью. Неужели это мы с Хатуной породили его? Тогда это не только твой позор, но и наш грех. Нам его и придется смывать со своей души.

Сгорбившись, женщина вышла из оранжереи, опираясь на трость.

- Бэбиа, прошу! Бэбиа-а-а-а!

Старая Кэто поднялась к себе и устало присела на кровать. Нет никакой чистоты крови… Нет… если внутри грязь. До нее донесся звук отъезжающего экипажа. Тенгиз со своим отцом покинули особняк. Дрожащей рукой она дернула шнурок, вызывая служанку.

- Скажи Давиду, что я жду его в своей комнате, - попросила она. – Пусть поторопится.

Как только девушка ушла, Кэто поднялась и подошла к комоду.