Пять лепестков на счастье

Врачевание, помощь, исцеление душевных ран…

От размышлений ее отвлекла старушка. Одета она была опрятно и чистенько, а голос дрожал:

– Помогите, Христа ради, помогите. Сын у меня умер, и никого нет больше на свете, и похоронить не на что.

Пока старушка говорила, дрожал не только ее голос, но и голова, и руки. Любовь Николаевна так остро почувствовала чужое горе и одиночество, что, не задумываясь, открыла сумочку и вынула оттуда рубль.

Глаза старушки удивленно расширились. Никак не ожидала она столь щедрого пожертвования.

– Спасибо, барыня, – в глазах старушки появились слезы, – век не забуду, спасибо, благослови вас Господь. Как зовут вас, чтобы упоминать в молитвах?

Любовь Николаевна замотала головой и отошла от просительницы. Не хотела она ни упоминаний, ни благодарностей. Не стоило это того, неудобно стало.

Любовь Николаевна отвернулась и сразу же встретилась взглядом с только что вошедшей.

Две женщины застыли. Смотрели друг другу в глаза и не шевелились.

Встреча оказалась настолько неожиданной, что Любовь Николаевна некоторое время не могла вздохнуть. Это было похоже на удар. Весь день она думала о своей жизни, о будущем, хорошем, светлом, и вдруг… эта женщина. Олицетворение измены мужа, олицетворение успеха, признания, молодости, красоты, отсутствия печали и скуки. И здесь, в Божьем доме, где на прихожан взирают мудрые глаза Богородицы, Любовь Николаевна ясно поняла, что ненавидит Павлину и желает ей несчастья.

То же самое пожелание она прочитала и в глазах актрисы.

Слаб человек, нет в нем всепрощения.

Две женщины стояли друг напротив друга.

Каждая видела в другой свою соперницу. Каждая считала, что та украла ее счастье. Каждая завидовала другой и хотела поменяться с ней местами.

Послышался звон.

Женщины вздрогнули. Это старушка обронила что-то на каменный пол и встала на колени, отыскивая пропажу:

– Какая же я неловкая, куда же она закатилась, копеечка моя?

Обе посмотрели на старушку, а потом, не сговариваясь, продолжили свой путь: одна вглубь церкви, другая к выходу.

Они прошли мимо друг друга, не задев и краем одежды.

2

О, как она ее ненавидела! Всю эту одухотворенность и благородство!

Павлина ставила свечи и шептала слова молитвы, не вникая в их смысл."

"Неожиданная встреча с женой Петра Гордеевича разозлила, заставила почувствовать собственное унижение.