Первый

 – Я не думала, что это важно. Прости.

– Прости?! – рыкнул он. – Прости? – подлетел к ней, лежащей на больничной койке. – Я же мог… С тобой могли…

Привыкший контролировать каждый… абсолютный каждый аспект собственной жизни, Демьян вдруг понял, что его контролю неподвластен, пожалуй, самый важный. Он замер над ней, совершенно обескураженный. Сжимая и разжимая огромные кулаки и дыша жадно, со свистом.

– Я больше так не буду, – прошептала она. Ну, совсем! Совсем ведь как ребенок. Куда ей своего? А впрочем, что уж теперь? Как-то справится.

– Ну, а за кого тебе цепляться, как не за меня, м-м-м? – Демьян понял, что чертовски, нечеловечески просто устал. Осторожно лег к ней под бок. Обещая себе, что это на секундочку. – Я же твой…

– Кто? – шепнула Аля ему в шею.

– Первый, – усмехнулся. – И последний. Если меня твой отец после всего случившегося в расход не пустит.

– Отлично. А сам-то ты как?

– Что как?

– Относишься к этой новости, – пробормотала невнятно Аля, старательно отводя от него взгляд, будто ей и дела не было до того, что Демьян ответит. А он, почему-то совершенно очумевший от последних событий, разомлевший от ее тепла, убаюканный монотонным жужжанием каких-то приборов, никак не мог облачить в слова то, что ему самому уже давно было понятно.

– Я тебя все равно не отпущу! Ну и что, что ты меня не любишь?! Плевать! Я не могу без тебя.

Богданов открыл глаза еще на середине ее речи. А к окончанию, когда Аля, совершенно обессилев, опять откинулась на подушку, даже приподнялся над ней. Вздернул бровь. Прошелся по бледному измождённому лицу взглядом. Она была такой сильной, его девочка, что он иногда забывал, что и слабость ей тоже не чужда.

– Плохо тебе было, маленькая, да? – спросил и нежно-нежно, едва касаясь, тронул пальцами ее губы.

– Одной? Ужасно. Я, кажется, без тебя совсем разучилась.

– Ну, и хорошо. Где это видано, чтобы ты… да без меня?

– Я так двадцать два года жила, – вдруг слабо улыбнулась Аля.

– Так это я ждал, пока ты подрастешь. Иначе бы меня точно в расход пустили, – белозубо улыбнулся Демьян. – А так еще есть шанс. Выжить.

Аля вздохнула. Зажмурилась.