Первый

Конечно, она читала в книжках, что так бывает, но абсолютно не была готова к тому урагану чувств, что её подхватил и понес куда-то к звездам, когда она кончила. А впрочем, можно ли к этому в принципе быть готовой? У всех ли это проходит… так? Аля не знала. Но была уверена, что оно точно стоило той раздирающей боли, что ей пришлось испытать, когда он в нее погрузился. Боль в самом деле была чудовищной. Ненормальной. Несмотря даже на то, что Демьян самым тщательным образом подготовил её к происходящему. Просто, может быть, она была для него слишком маленькой.

Воспоминания о Демьяне отвлекли. Он прав. Он, конечно, прав. Она попала от него в зависимость. Это было неминуемо. Для нее он стал островком безопасности. Рядом с ним Аля чувствовала себя защищенной впервые за много дней. Но… только ли поэтому она в нем так нуждалась? Или все объяснялось гораздо проще? Например, тем, что к такому мужику, как Богданов, в принципе не могло не потянуть.

Он был опасный.

Нет… Вряд ли бы она перед ним устояла. Её бы один черт к нему потянуло, даже если бы их знакомство произошло в той, прежней, спокойной жизни. Другое дело, что в той ее жизни они бы с ним никогда не встретились.

А ведь он ей подходил. Они совпадали. Если не размерами, то всем остальным точно.

Что бы Демьян ни думал, он был тем самым. Кого она ждала. Это до встречи с ним Алина не понимала, почему у нее с парнями не ладится. Как-то не везло ей в личной жизни. Она два раза была в отношениях с ровесниками. И один раз – с достаточно взрослым мужчиной. Помощником отца, к связи с которым тот ее упорно подталкивал. Одногодки казались Але ужасно мелкими и ограниченными. А Кириллов, в принципе, был ничего. Но сходив с ним пару раз на свидание, и один раз почти переступив черту, Алина, поняла, что и он – совсем не то, что ей надо.

– Нельзя так дразнить мужчин. Давай, Аля, не ломайся, как целка… – пыхтел он ей в ухо. Но она извернулась и таки умудрилась встать.

– Почему как? – бросила она, одергивая одежду. Глядя куда угодно, но не на него. Удивляясь то ли тому, что позволила ситуации зайти так далеко, то ли своему отвращению, которое за этим последовало.