Перегрин

— С тобой нам будет спокойнее, — решил я.

Я имел в виду, что на военную трирему уж точно не нападут пираты, но Ганнон Стритан почему-то счел мои слова комплиментом и пригласил отобедать с ним. Я сразу согласился, потому что о его обедах в мизенской базе ходили легенды.

Принимали пищу мы на корме под навесом из плотной бардовой ткани, через которую все-таки пробивался солнечный свет, добавляя еде и посуде красноватый оттенок. Клинии были деревянные, застеленные тюфяками, набитыми овечьей шерстью и прошитыми, поверх которых лежало бардовое покрывало и плотная перьевая подушка.

Обслуживали нас два раба — мальчики лет тринадцати, судя по тому, как пошлепывал их по задницам Ганнон Стритан, обслуживавшие его и в постели. Начали с салата. Сейчас салатом называется только блюдо из эндивия (салатного цикория), петрушки и лука, приправленных медом, уксусом и оливковым маслом. Затем подали вареных улиток с соусом гарум. Как мне рассказал кормчий, в Олиссипо этот соус делают из тунца. Дальше было что-то типа щей — похлебка из капусты, свёклы и свинины. Эту варили в чем-то типа ячменного кваса, что придало похлебке интересный кисловато-острый вкус. За ней последовали запеченные на решетке медальоны диаметром сантиметров десять и толщиной два с половиной из рубленого мяса молочного поросенка с добавлением чеснока, лука, укропа и петрушки. Гарниром были потрескавшиеся в кипящем оливковом масле бобы с пряностью лазер — смолой с чесночным вкусом и едким запахом, добываемой из корня ферулы — травянистого зонтичного растения высотой до четырех метров. Кстати, сушеные стебли ферулы используются в римских школах для порки учеников. Видимо, поэтому многие римляне считают своим долгом уничтожать это растение любым способом. Следом подали луканскую копченую свиную колбасу с миртовыми ягодами, а затем курицу, запеченную с устрицами. Дальше был микс из разных сортов жареной рыбы с медом, уксусом и гарумом. На десерт подали тертую морковь с медом, орехами и изюмом и глобули — шарики из пшеничного теста, обжаренные в кипящем оливковом масле, обмазанные медом и посыпанные маком — со сладким виноградным соком, уваренным до густоты сиропа. Последними были, как заведено в богатых домах, маринованные оливки. Запивали местным красным вином, о качестве которого затрудняюсь что-либо сказать, потому что в него от души добавили меда.

Несмотря на продолжительное пребывание в эпохах с, мягко выражаясь, низким уровнем застольного этикета, я так и не привык есть руками.