Пари (СИ)

Хотя, кажется, в этот раз не удастся сбежать без парочки идиотских фото, которые уже через несколько минут появятся на каждой электронной странице любого мало-мальски известного ресурса.

Чтоб тебя, Марат!

Я прикрываю лицо ладонью, когда какой-то смельчак выскакивает слева и наводит на меня фонарик, одновременно выставляя перед собой камеру. Знакомый трюк — я зажмурюсь или начну ругаться, или просто безобразно сморщусь — и вот, этот придурок уже заработал себе на хлеб, продав во все газеты «идиотское фото известной светской львицы Виктории Янус.

К счастью, я успеваю закрыть лицо рукой и отвернуться, прежде чем еще один из охранников вырывается вперед, выдирает у идиота телефон и без предупреждения роняет на землю.

— Ты что творишь! — возмущается оставленный без куска хлеба с маслом умник, но его голос тонет среди прочих.

— Еще немного, Виктория Николаевна, — говорит кто-то третий.

Единственное хорошее, что Марат сделал для меня за последнее время — вот эти трое парней. Выглядят грозно, работают слаженно и уже несколько раз буквально спасали меня от любителей выскочить из-за угла с «острым вопросом» прямо в нос.

Словно маленькую, они усаживают меня в машину.

Дают по газам.

Раньше я боялась, что после такого резкого старта под колесами машины могут оказаться люди, но со временем поняла, что это — единственный способ заставить толпу журналюг расступиться. Пока они не поймут, что в погоне за фото или очередной сенсацией, им могут болезненно помять бока — и с места не сдвинутся.

Я выдыхаю только спустя несколько минут, когда наша машина сливается с другими на битком забитой автостраде. Достаю телефон и набираю Марата, хотя шансы, что на этот раз он мне ответит — минимальны. Я пытаюсь дозвониться до уже вторые сутки, но мой муж словно сквозь землю провалился.

Хотя, я уже ничему не удивляюсь.

Наш брак с самого начала был…

— Алло, Марат?! — кричу в трубку, когда вдруг понимаю, что на том конце связи ответили.