Пари (СИ)

Боюсь, что в последний момент меня огорошат еще каким-то «сюрпризом» от Вики."

"О том, что Тихий уже на месте, узнаю по его криво припаркованному «сараю». Явно спешил, потому что обычно как мудак не паркуется, а тут явно вкрячил свою бандуру так, что заодно занял и два соседних парковочных места.

Поднимаюсь к себе, по пути отмахиваясь от сотрудников, которые решили по случаю моего появления завалить меня сразу всей бумажной продукцией в стенах «Интерфорс». Тихий нервно расхаживает около моего кабинета, хотя обычно торчит возле секретарши и бессовестно ее кадрит.

— Черт, Лекс. — Доходит до тупика, разворачивается и только тогда упирается в меня взглядом. Даже без формального прощания бросает телефон в карман, подходит и пожимает руку. — Сорян, мне тут надо было отчитать парочку деятелей.

— Тачку чё поставил как долбоёб? — Киваю в сторону окна.

Тихий виновато скребет затылок, и прется за мной в кабинет. Прошу секретаршу сделать кофе и больше никого ко мне не пускать.

— Акции «Гринтек» слили, — без долгой прелюдии, ввожу его в курс дела.

Как раз приходит третье по счету сообщение от Шарапова, в котором он присылает скриншоты кривых по торгам. Акции «Гринтек» вот-вот пробьют дно.

— Что это, блядь, такое? — тычу пальцем в самый последний скриншот.

Тихий сначала просто молчит, потом вскидывает брови.

— А, то есть ты типа с меня спрашиваешь? — Он хочет казаться удивленным, но выглядит при этом как человек, у которого заготовлен ответ на этот вопрос.

Он плох копирует манеру всем известного попугая из старых мультфильмов, но меня эта клоунада только еще больше раззадоривает. Чтобы перебить его кривляния, бью ладонью по столу. От звука разлетается такое эхо, что графины и бутылки в моем мини-баре печально постанывают.

— Тихий, мы же договаривались. — Очень хочется крепко обматерить его, но я сдерживаюсь. И ежу понятно, что сейчас мы оба на взводе, для нового мордобоя не хватает только искры. А устраивать потасовку в офисе — это примерно то же дно, куда сейчас стремятся акции «Гринтек».

— Договаривались, блядь?! — начинает быковать он, видимо расценив мою сдержанность за слабость.