Пари (СИ)

Делаю мысленные пометки о местах, которые ей наверняка могут понравится — магазинчиках какого-то антиквариата, больше похожего на хлам, но все же, маленьких кафе со скрипучими стульями, цветочными лавками.

Пытаюсь отбиваться от этих мыслей, но чем дальше — тем более навязчивыми они становятся. Буквально до головной боли, от которой не помогает даже таблетка растворимого аспирина. А когда снова звонит телефон и на экране вместо номера Вики — имя Кати, я буквально хочу плюнуть на все и послать их обеих.

— У меня случились изменения в планах, — веселым голосом говорит Катя, хотя наш предыдущий разговор закончился, мягко говоря, натянуто.

— А меня ты забыть спросила? — перебиваю, не дослушав. Очень стараюсь подавить волну гнева, моментально захлестывающую внутренности.

— Что? — растерянно переспрашивает она.

— Прежде чем принимать такое гениальное решение, ты не думала для начала спросить меня?

Пауза. На том конце связи не слышно ни вздохов, ни всхлипываний, ни даже дыхания. Если бы я не знал ее так хорошо, то решил бы, что она бросила трубку, но за год наших отношений Катя ни разу не вела себя как истеричка.

— Мы встречаемся, Лекс, если вдруг ты забыл, — тоном строгой учительницы говорит она. — И я не понимаю, почему я должна спрашивать разрешения, чтобы приехать к своему любимому человеку, по которому соскучилась.

— То есть ты еще и за меня решила, как я должен проводить время во время своей командировки? — снова перебиваю, не в силах справиться с адски жгучим раздражением. — Типа, ты посидела, подумала, как будет лучше тебе, а меня решила поставить перед фактом. Катя, кажется, мы уже обсуждали эту тему и я предельно ясно дал понять, что больше, чем женские фокусы я не люблю только женские планы, в которые меня вписывают как безмолвного болванчика.

— Лекс, в чем дело?

— Что?

— Не придуривайся, ты расслышал. Что происходит?

— Нам нужно расстаться, Катя.

— Что? — шепотом переспрашивает она.

— Ты расслышала, Кать.

Вот, я это сказал."

"Стремительная перепалка, несколько коротких фраз — и я сказал то, что давно вертелось на языке.