Пари (СИ)

 — Ты дал мне три месяца и я стараюсь использовать каждую минуту! Ты не имеешь права менять правила на ходу, ясно?! Мы подписали договор! Настоящий, с печатями, и если ты думаешь, что я давно потеряла свой экземпляр, то довожу до твоего сведения, что застеклила его в рамочку и повесила на самом видном месте!

— Какая поразительная ответственность, — кисло кривится он.

— Именно! А теперь, пожалуйста, вызови мне такси, чтобы я могла приступить к выполнению своих служебных обязанностей. И, кстати, хотела бы попросить тебя дать мне доступ к некоторой свободе действий, чтобы я могла полноценно работать, а не идти на поклон за каждой копейкой.

— Бля, Вика. — Лекс вздыхает и раздраженно трет переносицу. — Ты же начальник экономического отдела. Ты хотя бы читала свой контракт?

— От корки до корки! — Но внутренне все равно напрягаюсь, потому что звучит это так, будто он собирается достать кролика из шляпы, которую я только что проверила вдоль и поперек, и она точно была пустой.

— Видимо все-таки нет, потому что пункт четыре точка два, точка один прямо указывает на то, что ты можешь самостоятельно заключать договора общей стоимостью до семьсот пятидесяти тысяч.

Святые воробушки!

Договор с Кассинским мне как раз встанет в семьсот тысяч!

— Я в курсе этого пункта, — делаю вид, что это вообще не новость, — просто хотела уточнить, распространяется ли этот пункт конкретно на меня.

— Ага, я так и подумал, — не скрывая издевки, говорит Лекс. — Если бы я хотела вставить палки тебе в колеса, то изобрел бы для этого более жесткий способ.

Он сдается и вызывает такси, потом сам проводит меня до машины, открывает заднюю дверцу, помогает сесть, но делает это механически, как будто возиться со своей не слишком любимой престарелой родственницей.

«Надеюсь, ты сейчас не слишком перегнула палку с образом бизнес-леди», — бубнит так толком и не поевший внутренний голос, но я быстро ставлю его в угол с формулировкой «права слова не давали».

Все идет по плану.

Глава пятьдесят седьмая: Лекс

Я смотрю вслед уезжающему такси и пытаюсь понять, почему мои попытки контролировать наши с Викой «отношения», каждый раз превращаются в какую-то лажу.

Возвращаюсь в ресторан, сажусь за стол и с грустью смотрю на тарелки, которые Вика с таким аппетитом ковыряла. А потом стоило мне отойти на несколько минут — в нее как будто черт вселился, вспомнила снова про работу, начала плести какую-то чушь про права и обязанности.