Пари (СИ)

О чем нам разговаривать? О погоде? О книгах? А может лучше вообще не разговаривать и хотя бы ненадолго сохранить этот условный нейтралитет?

— Ты уже забронировал нам гостиницу? — Моему языку все-таки не сидится смирно.

— Нам? — Лекс выкраивает едкую ухмылочку. — Виктория Николаевна, только не говорите, что вы не до конца ознакомились с приказом. Или просто недостаточно внимательно вникли в его суть?

Я распрямляюсь так резко, что от хруста в пояснице на секунду темнеет в глазах.

Да он что ли издевается?!

— Я прочла этот проклятый приказ вдоль и поперек! Там было написано, что все сопутствующие на себя расходы берет предприятие! Я видела это собственными глазами! Только попробуй…

Я спотыкаюсь об его громкий заливистый смех.

— Ты бы видела свое лицо, — немного успокоившись, говорит Лекс, и даже как будто тянется за телефоном, но на этот раз я все-таки останавливаю его занесенным кулаком. — Все, прости. Правда. Черт знает, что на меня нашло.

— Ты сказал это дважды — подбиваю итог нашего короткого разговора. А когда он смотрит с непониманием, объясняю: — Извинился. Дважды.

Лекс сначала как будто хочет что-то сказать, но потом в его кармане пищит телефон. Не знаю, как именно, но копчиком чувствую, что это его Эстетка. Сам Лекс почти не меняется в лице, но прежде чем ответить, отходит на приличное расстояние. Как бы сильно я не напрягала слух — вообще не разобрать, о чем они разговаривают. Но он так улыбается…

Вот же черт.

Это что — ревность?!

Да мне всегда и на всех было наплевать, в особенности на мужиков, которых я получала пачками, не прилагая для этого ровно никаких усилий.

Но чем больше я наблюдаю за тем, как светится его лицо, тем сильнее растет это непонятное чувство обжигающе острой зависти.