Пари (СИ)

— Страус? — Лекс фыркает. — И откуда это только берется в твоей голове, Виктория.

— Спорим, зато тебя так больше никто не называл!

— Да уж, в основном как-то типа… котиком.

— Как приторно-банально, — тоже фыркаю я. — Все больше убеждаюсь в том, что современные девушки абсолютно деградировали.

— Вик, вообще-то, так меня называла только одна девушка — ты.

Я изумленно моргаю, вдруг вспоминая, что действительно так его называла. И с тех пор больше никого, никак и никогда, потому что для Марата у меня в принципе не могло быть никаких особенных словечек, а других претендентов на роль объекта нежностей просто не было.

Эти три года я жила просто в свое удовольствие, в мире, где могла позволить себе все, что угодно и когда угодно. В мире, где среди моих жизненных приоритетов отношения стояли даже не в конце списка, а гораздо-гораздо ниже его. Потому что у меня уже был муж (пусть и чисто номинальный) и потому что мне просто никто не был нужен. Хватало себя самой и своей сытой жизни.

Странно, что только теперь, с возвращением Лекса в мою жизнь, я снова начала об этом задумываться. Как будто все три года жила в добровольной консервации.

— Это было просто по-глупости, — пытаясь оправдать свое прошлое поведение, но Лекс вообще никак не реагирует на мои слова.

Он уже вообще как будто забыл об этом."

"Мы сворачиваем в сторону ряда кресел в зале ожидания. Лекс ставит рядом наши вещи, мы одновременно смотрим на табло с расписанием вылетов и потом — на свои наручные часы.

Обращаю внимание, что Лекс носит смарт-часы, самые ходовые, пусть и от известного дорогого бренда, хотя раньше видела на его запястье более тяжелый механический хронометр от швейцарцев. Ну да, он всегда предпочитал удобство, даже машину выбирал не по принципу «чтобы дорогобогато», а в первую очередь — безопасно и максимально комфортно всем, а не только тому, кто рулит понтами. И тогда мне это тоже казалось довольно странным. Сейчас же, оглядываясь назад, неприятно осознавать, что он просто был слишком зрелым и слишком… взрослым для той девочки, которая готова была продать душу дьяволу за красивые модные туфли, в которых запросто могла бы сломать себе ноги на первом же променаде.

— Кеды, ну надо же, — словно читает мои мысли Лекс, окидывая небрежным взглядом мой «наряд» — меланжевый спортивный костюм необъятных размеров и оранжевые «Конверсы» из лимитированного выпуска. — Мало вещей, удобная обувь, хвостик вместо укладки.