Пари с герцогом

И все же каждую ночь его терзали другие слова Белла, совершенно не давая спать, а иногда даже дышать: «…сбежал от леди Джулианы, которая полюбила тебя, а не твой титул или положение в обществе. И тогда ты начал придумывать отговорки, пока, наконец, не представилась возможность свалить все на ту чушь, что напечатали в «Таймс», и удобно завязнуть в своем холостячестве».

Единственное, что заставляло эти чертовы слова на время уйти на задний план, это литры бренди, потребляемые им со времени своего возвращения, но даже и тогда слова эти преследовали его, всплывали в сознании, когда он меньше всего их ожидал.

Пока Рис смотрел на приглашение, валявшееся на столе, как мерзкое насекомое, в голове проносились сотни мыслей, но в итоге он уцепился за главную: он сам этого хотел и даже подтолкнул ее к Мердоку. Значит, так тому и быть.

Но радоваться этому он не обязан.

– Лоусон! – заорал Рис во всю мощь своих легких.

Спустя несколько секунд на пороге появился дворецкий.

– Ваша светлость?

Рис расхаживал около стола, откидывая назад волосы и потирая пальцами лоб.

– Принеси мне бренди.

Лоусон поклонился.

– Как пожелаете, ваша светлость. Бокал бренди.

– Не бокал, Лоусон, бутылку!

Глава 31

– Это будет прелестно, ты согласна, дорогая?

– Да, мама, как скажешь.

Джулиана все утро просидела в одной из гостиных, глядя на цветы, но так и не смогла заставить себя заинтересоваться. Какая ей разница, лилии или розы будут на свадьбе. Сирень исключена – уже слишком поздно.

Джулиана глубоко вздохнула, пытаясь прогнать непомерное раздражение, которое испытывала всякий раз, как думала о свадьбе или о дальнейшей своей жизни. Ей было непонятно, почему не получается смириться, ведь ее для этого воспитывали: всю жизнь внушали, что, когда придет время, ей надлежит составить выгодную партию с подходящим джентльменом, пэром, стать женой и матерью. Вот что предназначалось ей по праву рождения и к чему готовили ее прямо с колыбели. Так почему она совсем не чувствует себя счастливой сейчас, когда все сбывается?

Она уже тысячу раз сказала себе, что должна отменить свадьбу, но ничего не сделала.