Она разрушила нашу семью

Какие истерики она закатывала, когда только заподозрили тяжёлый диагноз! Как кричала, бросалась на меня, то умоляла спасти дочь, то угрожала, что сделает всё, чтобы меня отстранили от работы. Тогда я сделал ошибку – сам занялся Лидой, хотя был обязан передать её другому специалисту. Но жена обратилась ко мне, сказала, что понимает насколько вредит ей её расстройство. Она пила препараты, ей становилось лучше. А Веронике – хуже.

Сергей вновь замолчал, а Курилов его не перебивал. Наконец-то он составлял полную картинку того, что происходило за те годы, когда они с Лидой не общались.

– Я продал квартиру, но денег на лечение не хватало. Как оказалось, в нашей стране, чтобы иметь действительно хорошую медицинскую помощь, нужно быть как минимум миллиардером. Я им не являюсь, – Нефёдов вновь развёл руками. – Тогда Лида приняла решение переезжать в Питер.

"Курилов помотал головой. Как раз в том, что Лида вытворяла все те вещи, которые привели к настолько разрушительным последствиям, он был виноват в первую очередь. Не Сергей, а сам Арс. Начиная с того, что совершенно идиотски подставился, сначала напившись и переспав с Лидой, а затем – записав Нику на себя.

Они добрались до выхода из парка и на этом, вроде как, встречу можно было заканчивать. Курилов не понимал, как именно просить о помощи Сергея. Умолять вновь положить Лиду в клинику? Нужно ли её согласие? Или достаточно довести её до срыва, а потом позвонить ему? Сонм вопросов, порой дурацких, проносился в его голове.

– Арсений, если я сделаю так, что Лидия вновь пройдёт лечение в стационаре, вы сможете позаботиться о Веронике? Вы ведь её отец и имеете точно такие же права, как и Лида, – спросил вдруг Сергей, решая все моральные дилеммы Курилова разом.

И Арсений коротко выдохнул и тут же откликнулся:

– Смогу.

Мать Арсения, пожалуй, ожидала возможности увидеться с внучкой даже больше, чем сам Арс ждал шанса наконец избавиться от Лиды хоть ненадолго.