Охота на пиранью

Заимка, вероятнее всего, не пострадает, очень уж далеко, но та цистерна с горючкой уже должна взорваться, прибавляя огоньку пищи и размаха. Меж нею и местом, где Мазур распалил костры, — сплошная тайга…

Ночлег выдался царский. Ввечеру они наткнулись на курьез природы, нерукотворный замок. В глубокой ложбине выходили на поверхность мощные пласты молочно-белого кварца, там и сям пестревшие проемами — за сотни лет подземные воды выточили сущий лабиринт пещер, запутанных ходов, лазов, где пролезешь только на четвереньках, и тоннелей, где можно выпрямиться во весь рост и все равно не задеть макушкой потолка.

До захода солнца оставалось еще часа два, но Мазур, не колеблясь, объявил привал. Амазонки вконец выдохлись, нужно дать им отдых, а этот лабиринт был не только крышей над головой, но и надежной крепостью — Мазур, наскоро обойдя ближайшие переходы с пучком горящих веток, убедился, что они тянутся на десятки метров в глубину и вниз, а выходов на поверхность столько, что перекрыть их все не под силу и взводу.

Вряд ли у кого бы то ни было имелась точная карта лабиринта, и ни один разумный человек туда не сунется. Предположим, можно залить внутрь с полтонны бензина и поджечь, но сначала беглецов нужно выследить. Под толстым слоем кварца присутствия человека не откроет ни один детектор, земля возле входа в пещеры каменистая, да и не земля это вовсе — голый кварц, на котором кое-где желтеет принесенный ветром песок. Взвесив все «за» и «против», Мазур устроил женщин в отдаленной пещере и до темноты таскал туда сушняк и лапник. "

"Получилась классическая картинка из жизни первобытных людей — в полукруглой пещерке жарко пылал костер, на котором Мазур решил приготовить всего барсука зараз (жареное мясо все же чуточку дольше сохранится, чем сырое). Пещерка была большая, и потому углы тонули во мраке, а женщины в колышущихся отсветах чистого, бездымного пламени казались прежними красавицами, чья прелесть ничуть не пострадала от долгих странствий по дикой тайге, где единственным аксессуаром дамского обихода был вырезанный Мазуром гребешок, с первого взгляда напоминавший старинное орудие пытки.

Чтобы чем-то занять руки, а заодно и голову, он принялся вырезать из кедрового сука другой, стараясь сделать его чуточку поизящнее. Не дожидаясь, Ольга расплела косу и принялась расчесывать волосы старым, временами морщась. В пещере стало тепло, даже жарко, и она непринужденно расстегнула куртку до пояса.