Обманутая

В конце концов Джейн решила, что уже и неважно, когда она вернется домой, и набрала номер мистера Халида.

* * *Хамза Халид говорил так тихо и так неразборчиво произнес свое имя, что Джейн пришлось переспросить.

– Мистер Халид? Хамза Халид?

– А с кем я говорю?

– Детектив-констебль Скейпин, полиция Йоркшира. – Чтобы он не встревожился и не бросил трубку при упоминании полиции, она поспешно добавила: – Я по поводу семьи Крейнов.

– С ними что-то случилось? – встревожился мистер Халид.

– Причин для беспокойства пока нет.

– Джонаса Крейна. Мне нужно срочно поговорить с мистером Крейном.

– По какому поводу? – спросила Джейн.

– Насчет фильма. Он пишет сценарий к фильму. Обо мне. Я был… – Мистер Халид запнулся и до того понизил голос, что Джейн пришлось плотно прижать телефон к уху, чтобы разобрать слова. – Я был в тюрьме. В Ираке. Я был пленником Саддама Хусейна.

– Понимаю, – сказала Джейн. – И мистер Крейн хочет снять об этом фильм? О вашей судьбе?

– Он должен написать сценарий.

Джейн не знала такой телестудии, но это ничего не значило. Она редко смотрела телевизор, а если такое и случалось, то ей было все равно, кто снял тот или иной фильм.

Она заметила, что Халид использовал прошедшее время. Поскольку он превосходно говорил по-английски, это не могло быть ошибкой.

– Хотела снять фильм? Хотите сказать, что-то изменилось?

В голосе Халида сквозило отчаяние.

– Я узнал об этом на прошлой неделе. Теперь они не хотят снимать фильм. Говорят, что эта тема никому не интересна!

Саддама Хусейна уже восемь лет как не стало. Это уже история. Неужели кому-то еще осталось дело до его жертв?

– И вы хотите поговорить об этом с мистером Крейном?

– Он обещал мне. Обещал, что этот фильм выйдет! Вы знаете, со мной творились ужасные вещи. И с другими тоже. Нас пытали. Нам угрожали расправой. Надо мной инсценировали казни, постоянно. Вы можете представить себе, каково это?

Джейн даже приблизительно не могла представить, что чувствовали жертвы, но ее передернуло от одной мысли об этом.

– Мне связывали руки за спиной и потом подвешивали за запястья, – продолжал Халид. – Я висел так часами. И плечи выворачивало из суставов.