Новые райские кущи

Да и перекусить от нервов и с дороги не мешало бы. А с неприятностями и проблемами потом можно разобраться.

Родня за спиной у девушки загомонила, зашепталась, видимо, делясь впечатлениями и размышлениями по поводу устроенного хозяйкой неожиданного «представления», но высказывать свое мнение Эльвире Аркадьевне никто не ринулся, а постепенно потянулись за Софьей в столовую.

Разумеется, кроме Дашки. Дашка-то как раз шепотом что-то выговаривала бабушке, но та лишь отмахнулась от девочки, заспешив следом за гостями.

На центральном месте напротив двери, во главе стола, в отсутствие хозяина дома расположилась Эльвира Аркадьевна, остальная же родня рассаживалась произвольно, в некоторых случаях объединяясь по семейным интересам.

Софья оказалась на левой стороне столешницы между Дашкой и Еленой, женой Владимира, в свою очередь сидевшего между женой и Ярославом Олеговичем. Который по указанию бабушки занял место по левую руку от ее «царствующей» особы.

Помощницы по хозяйству под руководством Людмилы Аристарховны принесли пузатые керамические чайники с чаем разных сортов — черным, зеленым, с добавками и травками.

Народ засуетился, разливая горячий напиток по чашкам, увлеченно выбирая и накладывая закуски себе на тарелки, проигнорировав и начисто позабыв и неясную причину, по которой здесь оказался.

Ели-пили, закусывали, говорили о чем-то пустом и неважном, рассказывая друг другу про дела свои семейные и свои мелкие проблемы, словно сбегали, отодвигали на неопределенное «потом» это самое «происшествие» непонятной этимологии.

К слову сказать, с Эльвиры Аркадьевны станется закрутить какую угодно интригу и придумать мифический повод, чтобы собрать родню и воплотить известную только ей одной идею, — подумалось привычно обличительно в адрес бабушки Софьи, то и дело изучающе посматривающей на нее (при этом Соня очень старалась ненароком, даже мимолетно не скользнуть взглядом по сидевшему рядом с той приглашенному гостю).

«Нет», — вздохнув и осторожно, чтобы не звякнуть фарфором о фарфор из-за мелкой предательской дрожи, поколачивавшей все тело от напряжения, в который раз мысленно одернула себя Соня, опустив пустую чашку на блюдце.