Назову своей

Предпочитала общаться с ребятами своего круга. То есть с детьми простых родителей. Не депутатов, не богатых родителей.

Аля оказалась исключением. Иногда Люде становилось не по себе, когда та приглашала её в дорогую кафешку или предлагала вместе пройтись по магазинам. Люда жила на стипендию и на ту небольшую сумму, что ей присылали родители. И то не каждый месяц. Иногда у них не получалось, и они честно признавались, что не могут. Люда понимала и не настаивала, выкручивалась, как могла. Пока всё получалось.

Для Альфии вопрос денег никогда не стоял. Поэтому на её фоне Люда не часто, но всё же иногда чувствовала себя пусть и не замарашкой, но ниже по социальному статусу что ли. Аля не раз предлагала ей обновить гардероб за её счет, но Люда категорически отказывалась, давая понять, что в следующий раз обидится. У неё есть всё необходимое.

И вот теперь это глупое ощущение снова накатило на Люду. Точно она едет не с подругой праздновать её день рождения, а навязывается гостьей туда, где её совсем не ждут.

И где ей не рады… По голосу Ильи стало понятно, что он знает о ней немало. При желании мог бы отреагировать как-то иначе. Помягче уж точно.

Но нет. С какой стати? Он сразу показал, что думает о ней и насколько «счастлив» будет лицезреть её в своем доме.

- И что он не едет-то, а? – Аля заерзала, подалась вперед, пытаясь рассмотреть через снежную пелену дорогу.

Худшие предположения девушек оправдались – то, что изначально казалось легким игриво-падающим снежком, постепенно перерастало в нечто гораздо более серьезное.

- Сколько обычно по времени занимает данный отрезок пути?

- Минут тридцать.

- Прошло двадцать пять, - сказала Люда, посмотрев на время звонка. Она тоже нервничала. И сильно.

Свет от фар разрезал снежную завесу, и Аля запищала от радости.

- Это он! Илья! Ура-ура-ура! – от восторга, что они спасены, она захлопала в ладоши.

Люда же, глядя на восторженное лицо подруги, задавалась вопросом – и чего тогда та переживала за гнев брата, если так радуется?

Нет, она тоже была рада, что их вызволят из снежного плена.

Но сердце было не на месте. И по мере того, как свет становился ярче, Люда нервничала всё сильнее. А это плохо. Когда она нервничала, она замыкалась, становилась нелюдимой мямлей. На первом курсе из-за этого едва не скатилась до плохих отметок.