Наставники Лавкрафта

Конечно, нам и не задавали никаких вопросов, но даже если стали бы расспрашивать, едва ли мы могли что-либо ответить – мы были просто не в состоянии обсуждать то, что случилось.

– Вот и вся история, – произнес рассказчик. – И, мне кажется, единственная. По крайней мере, другой о привидении в школе мне слышать не доводилось."

"Однако у этой истории есть продолжение, и, хотя оно может показаться вполне тривиальным, я считаю своим долгом изложить его. Упомянутый рассказ слышал не только я, были и другие слушатели.

Однажды вечером они сидели в курительной комнате и от нечего делать перебирали сувениры и разные занятные вещицы, которых у хозяина коттеджа было великое множество. Неожиданно он извлек маленькую коробочку.

– А теперь, – произнес он, – скажи, что ты думаешь об этой штуковине. Ведь ты, я знаю, разбираешься в старинных вещах.

Его друг открыл коробочку и достал оттуда тонкую золотую цепочку.

– А как она к тебе попала? – спросил он.

– История довольно необычная, – таков был ответ. – Ты, наверно, помнишь ту тисовую рощу, что окружена зарослями кустарника? Год или два назад мы решили очистить тамошний колодец, который прежде использовался, а потом был заброшен. И знаешь, что мы в нем нашли?

– Думаю, вы нашли там труп, – сказал гость, и по голосу было заметно, что он нервничал.

– Совершенно верно. Скажу больше: мы нашли два трупа.

– О господи! Два? Да как же они туда попали? Вы смогли это выяснить? А эта штука была при них?

– Да. Ее нашли в лохмотьях одежды одного из них. Паршивое дело, что бы ни было его причиной. Один труп крепко обнимал руками тело другого. Долго они там пролежали – лет тридцать, а то и больше. Сам понимаешь, колодец мы сразу же засыпали.

– Думаю, смогу, – сказал гость, поднося монету к свету. Прочитать надпись не составляло труда. – Если мне не изменяют глаза, «Дж. В. С., 24 июля 1865 года».

Перевод Андрея Танасейчука

Фрэнсис Мэрион Кроуфорд

К сожалению, М. Кроуфорд малоизвестен современному российскому читателю, но, безусловно, достоин иной судьбы: его истории – важный и яркий этап в развитии англоязычной «страшной» прозы.