Моя до конца (СИ)

Я перестала дышать с его предательством и начала, когда он появился. Не полной грудью, немного, но сама, без аппарата искусственной вентиляции легких в виде Артема Лукашина. Как бы это ни звучало, но мне так сильно надоело врать самой себе, что нет уже абсолютно никаких сил. И я признаюсь в этом.

Сейчас же, когда я все для себя решила с Артемом, не знаю, получится ли у нас с Макаром хоть что-то. Какой он меня знает? Двадцатиоднолетней девчонкой? Я уже другая, совершенно точно не такая, как была. А я смогу принять его? Не только после того, что случилось, а вообще? Принять как своего мужчину? Раз и навсегда?

Как у родителей, как у Таи с невыносимым преподом.

— Ты готова, Риша? — Макар снова вошел в мой номер и я, так и не допив чай, забывшись мыслями, киваю, чтобы минуту спустя пойти за тем, в ком не уверена.

Ветров садиться за документы, а я за проект. Время движется к обеду, когда он предлагает провести его вместе.

— Арина Григорьевна, вас к себе Вероника Матвеевна вызывает, — говорит, едва переступив порог, а потом поворачивает голову в противоположную сторону, — Макар Вадимович, если Вы на обед, я составлю компанию. Не откажите прекрасной даме. — Катя кокетливо закусывает губу и положив левую наманекюренную ручку на свое бедро, то, которое, конечно же, лучше видно Макару, немного приподымает и без того, к слову, короткую юбку.

— Вам лучше практиковать обольщение не на мне, Екатерина, — просто отвечает Ветров и заметив недоумение на кукольном лице прибавляет, — не расстраивайтесь, зато, если вдруг потеряете работу по причине интрижек на рабочем месте, сможете продавать курсы по охоте за… скажем… мужскими галстуками. Как Вам такое название?

— Вы что, Макар Вадимович, Вы как только могли подумать обо мне подобное?! — в возмущении Катя вскидывает подбородок и одергивает юбку, — Я пригласила Вас на обед исключительно из-за вежливости! Знаете, Арина Григорьевна, — доверительно сообщает мне, обернувшись в мою сторону, так, будто мы тут вдвоем, но на Макара поглядывает, — красивым женщинам очень тяжело в этом злом мире.

— Куда уж мне, Катюш, — пожимаю плечами, силясь придать себе сочувствующий вид.