Красные туманы Полесья

Красноармеец выбросил из машины трупы и занял место механика-водителя. Егоров припал к пулемету, перевел ствол на горящий бронетранспортер и дал две короткие очереди. Солдаты, спрятавшиеся за ним, рванулись к отделу полиции. Соболев и Павленко положили их.

Старшина крикнул красноармейцу Ренько:

— Разворачивай эту дуру мордой к Ямской. Соболев, Павленко, к зданию полиции, занять оборону, смотреть за округой.

Уничтожение охранного взвода и эсэсовцев заняло несколько минут.

В комендатуре лейтенант Ройдер и пятеро солдат из нижнего холла бросили наступательные гранаты на второй лестничный пролет.

Сосновский поднял руку, дважды выстрелил по пролету. Вскрикнул один из гитлеровцев.

— Есть! — крикнул Сосновский.

Сразу же в холл верхнего этажа влетела граната «М‐24», которую из-за деревянной ручки назвали колотушкой.

Взрыв прогремел еще в полете, так что осколки прошли над головами офицеров. После этого Шелестов и Сосновский приподнялись и выстрелили в пролет. Сквозь дым они увидели два тела.

С нижнего пролета ударили два автомата и хлопнул пару раз «вальтер».

"Взводный Ройдер метнулся к входу и столкнулся с капитаном Авдеевым. Командир спецгруппы оказался лучше подготовлен к подобным ситуациям. Он без промедления нажал на спусковой крючок пистолета-пулемета «ППШ», и лейтенант Ройдер повалился на ступени. Из-за спины Авдеева по двум охранникам выстрелили Терехов с Маховым.

— Эй, на палубе, живы? — крикнул Авдеев.

Офицеры поднялись, и Шелестов ответил:

— Живы! Вовремя ты, капитан, появился.

— А я всегда появляюсь вовремя, не заметил? Что там наверху, удалось кого-нибудь прибить?

— Всех, на кого выходили.

— Ну и славненько. Сейчас уже половина двенадцатого, пора уходить.

— Погоди, мы кое-что забыли, а оно пригодится.