Красные туманы Полесья

— Хорошо, так когда ты сможешь связаться с начальником полиции?

— Вообще-то, он встает рано, в шесть утра уже на ногах. К этому времени я и зайду в административную зону. Калач при отделе полиции проживает, боится снимать хату. Его подворье люди сожгли после того, как он расправился с семьями активистов. Но этот храбрец и в свой дом не пошел бы. Правильно боится. В Гороше даже теперь найдутся мужики, которые завалят его. Так что к шести. Это вас устроит?

— А как быстро он может связаться с комендантом? — спросил Шелестов.

— Точно сказать не могу, хотя тот тоже в шесть утра делает пробежку внутри административной зоны. Забавное зрелище — впереди мотоцикл с тремя эсэсовцами, позади еще один. Он между ними. Покойный штурмбанфюрер Фишер, чтобы ему в аду гореть, постоянно смеялся над этим.

Командир группы прикинул по времени, кивнул и сказал:

— Хорошо, в шесть утра пойдет.

— А раньше и толку нет.

— Как ты пройдешь по поселку, да еще в административную зону, во время комендантского часа?

— У меня пропуск есть.

— Отлично. Покажешь соседский дом, а то мы еще наделаем шуму.

— Значит, решили в соседнем остановиться? Покажу, конечно. Сейчас пойдете?

— Да, нам надо выспаться.

— Добро, сначала вас провожу, потом Зайца. Мы с ним еще посидим, поговорим о жизни в Готлинске.

— Ты хорошо запомнил, что надо сказать Калачу?

— На память не жалуюсь.

— Ну так веди.

Рогоза провел группу в брошенный дом. Видимо, люди уходили оттуда в спешке.

Несмотря на, казалось бы, спокойную обстановку, командир группы приказал:

— В охранение два человека, один во двор к калитке, другой в сад. Первыми заступаем я и Сосновский, потом Буторин и Коган. Смена в два часа, подъем в пять тридцать. И никаких вопросов. Витя и Боря — отдыхать, Миша — на пост.

Ровно в 6.00 Рогоза постучал в дверь комнаты Калача, находившуюся рядом с помещением, где нес службу помощник дежурного.

— Кого там принесло? — раздался изнутри недовольный, сонный голос.

— Это я, господин начальник полиции, Григорий Рогоза. Доброго вам утра.

— Чего надо?

Калач открыл дверь. Опухшая физиономия начальника полиции говорила о том, что ночь он провел пьяную и бурную.

— Да тут такое дело. Вчера у церкви, как с работы шел, встретил дружка детства из Готлинска.

— Ты мне о дружке пришел рассказать, идиот?

— Вы послушайте меня, господин Калач. Поселку может грозить большая опасность.

— Заходи.