Крамола. Книга 2

Обычно муравьев было немного — всего горсточка, и они почему-то не воспринимались как насекомые, как живые существа; скорее напоминали цветок. Можно было подолгу смотреть, чувствуя, как ликует очарованная душа, можно было поплевать на муравьев, потом подставить ладошку, и когда они окропят ее тончайшими струйками — вдыхать терпкий запах муравьиной кислоты. Или же, послюнив прутик, дать муравьям облепить его, а затем стряхнуть их и долго потом бродить по весеннему лесу, обсасывая прутик, втягивая в себя слегка пьянящий кислый сок.

Андрею всегда чудилось, будто сок этот вовсе не от муравьев. Просто такого вкуса и запаха просыпающаяся земля.

Но как же неестественно и дико было видеть муравейник, заключенный в стеклянные стены и установленный в доме, в центре Москвы! Тысячи насекомых, повинуясь инстинкту, бесконечно двигались вверх и вниз по конусу и отчего-то вызывали омерзительное чувство. Они напоминали не муравьев, а некую единую живую плоть, странную по форме и бессмысленную по содержанию.

Бессмысленность — вот что бросалось в глаза в этом движении и существовании.

Андрей подставил палец муравьям, пытающимся одолеть неприступную стенку, однако тут же получил укус. Он стряхнул насекомых обратно в аквариум и ощутил, как подступает тихое, злое отчаяние. Захотелось нарушить раз и навсегда установленную, благополучную жизнь этого муравейника. Он взял совок и разворошил стенку пирамиды. Что тут началось! Корка насекомых резко и одновременно сменила темп, муравьи устремились к разрушенному месту, началась свалка.

А те, что оказались рядом с прораном, уже взялись за работу.

— Андрей Николаевич, пора к столу! — возвестил Шиловский, неожиданно появляясь за спиной. — Занятная штука муравьи, правда? Увлекательнейшая!

— Да-да, — несколько смущенный неожиданным появлением Шиловского, проронил Андрей.

— А вы, батенька, революционер! — засмеялся Шиловский. — Только, скажу вам, революции в муравейниках делаются вот так!

И он совком в три движения развалил весь конус.

Легковесный мусор, перемешанный с муравьями, зашевелился как живой, резко запахло кислотой и столб пыли заклубился в лучах заходящего солнца.

— Теперь им работы на неделю, — удовлетворенно сказал Шиловский. — Иначе они быстро погибают. Если есть корм, значит, должна быть работа. А работа — это жизнь.

— Чем же вы их кормите? — спросил Андрей.

— Я придумал способ, — сообщил Шиловский. — Простой и надежный. Хотя, прямо скажем, не очень гуманный.