Крамола. Книга 2

И все должны мы

Неукротимо

Идти в последний смертный бой!

Выбежав на дорогу, он увидел, как из-за поворота, мерно чеканя шаг, выворачивается плотная колонна солдат. Клубилась пыль, выбитая ботинками, качались примкнутые штыки. Ровные шеренги солдат казались связанными, монолитными и напоминали один живой организм. Что-то механическое, железное было в этом движении.

Михаил побежал назад, к засеке, но едва достиг ее подножия, как оттуда, с той стороны лесного завала, грянул вездесущий марш:

Мы раздуваем пожар мировой!

Церкви и тюрьмы сровняем с землей!"

"И только теперь он вспомнил, зачем послан сюда и что от него требуется.

Он достал часы — до истечения срока ультиматума оставалось более получаса. Следовало бы выждать время, спрятавшись где-нибудь в лесу, однако марши с обеих сторон смолкли и нависла напряженная, выжидательная тишина. Затихли птицы, унялась кукушка, и замер над головой осиновый лист. Михаил достал из кармана белый платок, привязал его к палке и, подняв над головой, вышел на дорогу. Колонна солдат, остановившись неподалеку от засеки, растягивалась цепью влево и вправо; командиры на конях гарцевали перед ней и знаками подавали команды. Кажется, готовилась атака.

— Я парламентер! — крикнул Михаил и замахал платком. — Послан вести переговоры!

Его заметили. Движение солдат прекратилось, а командиры спешились, и один, ладный, в офицерской гимнастерке, пошел навстречу Михаилу. Остальные, секунду поколебавшись, двинулись следом. Волнуясь, Михаил воткнул палку с белым платком в обочину дороги и, отступив чуть назад, замер со стиснутыми за спиной руками.

Командиры остановились по другую сторону, глядели на Михаила с интересом, улыбались.

— Я говорю от имени вождя Партизанской Республики, — сказал Михаил. — Поручено передать, чтобы вы не смели являться сюда и чтобы оставили республику в покое.

— Любопытно! — заключил ладный, осанистый командир, видимо, старший. — А если нет, то что же последует?

— Они немедленно начнут боевые действия!

— Вот как, — хмыкнул старший, а остальные почему-то засмеялись.

 — Он нам еще и угрожает?.. Что он там еще говорит?

— Руки прочь от Партизанской республики, — передал Михаил, чувствуя всю бессмысленность таких переговоров. — Смерть предателям рабочего класса и трудового крестьянства…

— Да здравствует мировая революция и ее героические вожди, — в тон ему продолжил старший командир. — Знакомая песня… Так вот, парламентер! Иди назад и скажи этому полудурку, — он глянул на часы.