Колонист

— Что теперь будешь делать? — спросил я.

— Теперь? Я особо планов не строила. Сначала я налажу дела здесь. Королева я их или нет?

— Только отмени человеческие жертвоприношения.

— Естественно отменю, — фыркнула она. — И отнюдь не из-за человеколюбия. Нечего по пустякам переводить ресурс. Мне эти их маньячные кровопускания нахрен не нужны, а вот здоровые рабы с крепким потомством — да. Ты же в курсе, что они приносили в жертву самых лучших?

— Тебе, о великая королева стриго, — сыронизировал я.

— Да, я такая, — потянулась она в кресле.

Она посмотрела в сторону, где на копье красовалась голова жреца, оторванная мощным ударом лапы стриго."

"— Зато теперь мне гадить не сможет, и проводить политику якобы от моего имени, — она отсалютовала голове калебасой. — Мне конкуренты во власти не нужны.

— Ты же не будешь вечно здесь торчать, — сказал я.

— О, конечно же нет.

— Переворот? — хмыкнул я. — Зная тебя...

— Ты меня знаешь пару дней, и то не всю, — сказала она двусмысленно. Но да, допустим, не переворот, а укрепление власти гнезда Хлонаайн. В результате которого кто-то лишится головы, а кто-то станет матриархом гнезда Хлонаайн и Великой Матерью народа стриго.

— Как я и сказал, — хмыкнул я. — Только у тебя это вышло как у прирожденного политика, слишком витиевато.

Я поднял калебасу, салютуя ей.

— Не этой травяной мочой отмечать такие планы, — поморщилась она. — С нее можно только обмочиться, постоянно бегать за хижину.

— Ну местную пульке пробовать не рекомендую. Гонять будет еще больше. А мескаль они еще не придумали.

— Что такое мескаль? — навострила уши Илени.

— Самогонка из кактусовой браги. Забористая хрень...

— Подскажешь это местным — укушу. Больно, — мрачно пообещала она. — Не хватало мне здесь пропойц.

— Все, все, — шутливо запротестовал я. — Не буду. Тем более сам почти не употребляю.

— Ничего, будешь в Стриголе — угощу тебя нашим лучшим красным вином. От него точно не откажешься.

— Надеюсь, красным не от крови?

— Болван, — сморщилась она. — От винограда.

— Вы еще виноделием занимаетесь? — вытаращил глаза я.

— Мы много чем занимаемся, — сказала она. — Климат позволяет. Не все же на Кембрии — пустыня. Есть очень даже приятные зоны.

— Даже странно.