Хроника гнусных времен

 – Можно лететь в Дублин?

– Мы ее открыли, – продолжала Настя, не отвечая на вопрос, – я хочу тебе показать, что там было.

Она вытащила кулачок из-под его ладони и разжала.

В кулачке были две золотые монетки.

* * *

Кирилл выехал из Москвы в шестом часу и был уверен, что успеет. Неделя выдалась неожиданно тяжелой. Он прилетел из Китая только накануне вечером, на два дня позже запланированного срока, и в самолете совсем не спал. Он вообще очень плохо спал в самолетах и плохо приспосабливался к смене часовых поясов, особенно когда летел на восток и обратно.

В Москве спать было некогда, он сразу поехал на работу, весь день прилежно взбадривал себя кофе и к вечеру напоминал сам себе переполненный кофейник с вытаращенными глазами посреди полированного бока.

Он даже подумал, не полететь ли в Питер самолетом, но решил, что это глупости. Он не мог жить без машины и знал, что в Питере у него не будет возможности валандаться с арендой автомобиля.

Кроме того, под вечер выяснилось, что его смокинг намертво застрял в химчистке, и пришлось посылать за ним секретаршу, и руководить ее действиями по добыче смокинга по телефону, ругаться с начальником этой самой химчистки, и снова руководить секретаршей, а потом еще заезжать домой, поскольку он, конечно, забыл про галстук, и под конец дня он уже ненавидел лютой ненавистью и смокинг, и секретаршу, и всю затею, для которой ему понадобился смокинг.

Он проехал примерно полпути, когда понял, что непременно умрет, если не поспит хотя бы полчаса.

Спать на обочине ему не хотелось, и он все-таки доехал до Новгорода, до небольшой чистенькой гостинички с поэтическим названием “Садко”, и упал спать, как был – в джинсах и майке, сунув портфель между стеной и кроватью. У него был очень ценный портфель, и он все время его контролировал.

Конечно, он проспал. В ночном угаре с “поселением” в гостиничку он забыл предупредить, чтобы его разбудили в семь, и проснулся от того, что под щекой у него заливался соловьиными трелями мобильный телефон.

Некоторое время Кирилл соображал, где он и что с ним, а потом выхватил из-под подушки трубку.

– Да.

– Кирилл, ты где? – спросила Настя озабоченно. – Я думала, что ты вчера приедешь, а тебя все нет и нет. Я даже беспокоиться стала.

– Я тебя люблю, – сказал Кирилл хриплым спросонья голосом и потянулся всем телом. Лежать на кровати было приятно и приятно было слушать Настин голос в трубке.

– Спасибо, – ответила она, помедлив. – Я тебя тоже.