Хмель и Клондайк

Я забрал у него пробирку и завершил вторую часть линии, замкнув нас в окружность.

– Пулей ведьму бей! – подсказал после этого, а сам достал ракету с «Серпантином», высунул ее за пределы круга и выпустил в створ ворот. Жахнуло, вспыхнуло, но прямо перед цехом осветительный заряд вдруг резко поменял направление и свечкой ушел в небо.

В ответ ведьма резко взмахнула рукой, создав светящийся белым сиянием шар; Иван приподнялся над трубой и выстрелил в нее несколько раз подряд. Сестра покачнулась и потеряла контроль над заклинанием, а потом и вовсе отступила за стену.

А вот пулеметчик сумел разглядеть яркие дульные вспышки и прижал нас к земле плотным огнем. Пули по бетонной трубе так и защелкали. Не высунуться.

Грачев достал из подсумка гранаты и выложил их перед собой, но я его придержал:

– После меня. – Потом вытащил из кармашка разгрузки последнюю осветительную ракету с «Серпантином» и направил ее в ряд окон, пустыми проемами тянувшийся под самой крышей.

Только бы не промахнуться…

Не промахнулся! Сгусток ослепительного сияния влетел точно в окно, ударился о крышу и отскочил куда-то внутрь, заливая своим светом просторный цех.

В тот же миг Иван метнул к воротам сначала одну гранату, затем вторую, а когда грохнули взрывы и оборвалась стрельба, с места сорвался Саня.

В один миг он перебежал к затянутой жгучей плесенью стене цеха и рванул вдоль нее до ворот, а там – я не поверил своим глазам! – резко махнул зажатой в руке пробиркой с черным порошком. Тяжелый алхимический состав вылетел из нее будто копье и, должно быть, перечеркнул пентаграмму, поскольку створ ворот в один миг затянуло нестерпимое сияние, а чародея отбросило назад, будто он ничего не весил.

Показалось даже, что на миг он выпал из нашего мира. А потом до нас докатилась взрывная волна, ударилась в трубу, закрутила, погребла под валом снега.

Когда я сумел встать на ноги, туман стремительно редел и рассеивался, Иван тряс головой и протирал запорошенные снегом глаза, а вот Сани нигде видно не было. Здание цеха устояло и даже не казалось разрушенным сильнее прежнего, словно и не случилось ничего особенного.

Только затянуло инеем стены, да еще веяло изнутри столь запредельной жутью, что встали дыбом волосы.

– Саня! – крикнул я, снимая колдовские окуляры.

Вместо чародея на крик из-за кучи труб показались ледяные ходоки.

– Ваня! – дернул я помощника и откинул барабан чаромета. – Ищи Саню!

Грачев оперся на «браунинг», поднялся на ноги и поспешил к какому-то сугробу.