История одной (не)любви

Проведя всего полчаса в его обществе, Дея чувствовала себя полностью опустошенной. Из нее словно выжали все жизненные силы. Хотелось лишь одного: забиться в самый дальний, самый темный угол и хотя бы на время забыть обо всем.

От шума и тяжелых запахов у нее кружилась голова. Опершись на руку Йеванна, она безропотно позволила отвести себя к дальней стене, где между колонн располагались небольшие альковы. Там стояли диванчики и кофейные столики, между ними сновали лакеи с подносами. Большинство альковов были заняты, но самый крайний, в углу, оставался свободным.

— Прошу.

Дея опустилась на диван. Подоспевший лакей тут же предложил господам бутылку игристого вина и серебряную вазу с фруктами.

— Когда мы сможем уйти? — девушка глянула на супруга.

Йеванн коротко усмехнулся:

— Придется немного потерпеть. Официально бал еще не начался, все ждут императора.

— А если он не придет?

— В любом случае, нам не придется оставаться здесь до утра, если ты беспокоишься об этом.

Нет, она беспокоилась не об этом.

О родителях, о брате…

Особенно о брате."

"Дея знала, что он пропал. Сбежал по дороге в гандервилльскую военную школу.

В Кардинг отправляли малышей, не старше пяти лет. Тех, чьи разумы были как глина, из которой умелый мастер может вылепить что угодно. В Гандервилль попадали ребята постарше. Дерзкие, непокорные волчата в человеческой шкуре.

Рейвен туда не доехал. Что с ним стало — Дее никто не сказал. Да и сама Дея узнала о его пропаже только спустя годы. Когда попросила Бертрана разузнать хоть что-то о брате.

Прошло почти двадцать лет…

Если Рейвен и жив, сейчас ему уже тридцать два.

Она невольно перевела взгляд на Йеванна. Он выглядел не старше тридцати пяти. Выходит, они с Рейвеном ровесники? — осенила внезапная мысль.

Забыв о вине, что шипело в бокале, Дея подалась вперед.

— Расскажите мне о себе. Сколько вам лет?

Вопрос прозвучал неожиданно даже для нее самой.

Она увидела, как Йеванн сильнее сжал свой бокал. Как побледнело его лицо, а на скулах обозначились желваки.

— С чего такой интерес к моей скромной персоне? — глянул на нее с подозрением. — Раньше тебя не интересовала моя личная жизнь.

— Ну… завтра мы станем супругами перед лицом Праматери, — она выдавила улыбку.