История одной (не)любви

Не яростный, выжигающий дочерна огонь необузданной страсти, а тепло настоящей любви.

Горло девушки перехватило от чувств. От захлестнувших эмоций стало трудно дышать, на глаза навернулись слезы.

— Ты плачешь? — Йеванн развернул ее к себе лицом. Вгляделся с тревогой. — Дея, что случилось, говори, не молчи!

Она шмыгнула носом, совсем по-детски, и улыбнулась сквозь слезы:

— Ничего, абсолютно ничего.

— Точно?

— Ага…

— Почему же ты плачешь?

Она не могла отказать себе в удовольствии немного его подразнить.

— Просто.

Судя по искрам, вспыхнувшим в глазах Йеванна, он принял ее игру. Обхватил за талию, осторожно прижал к себе и мурлыкнул ласкающим тоном:

— Интересно, и что же еще вам можно, моя госпожа?

— О, мой господин, — протянула она, — я составлю вам список.

— В трех экземплярах.

— В трех? — Дея игриво прикусила его за губу. — Зачем вам так много?

— Один передам секретарю, второй буду носить с собой, а третий… — тихонько смеясь, он вернул ей укус, — третий вставлю в рамочку и повешу над нашей кроватью.

В дверь постучали.

— Дайэрэ, пора! — прозвучал приглушенный препятствием голос Наарха.

Здесь, в покоях, предназначенных для будущего хаорна, не так-то просто ходить сквозь стены даже такому сильному демону, как Наарх. Больше того, за попытку проникновения можно лишиться своей головы.

Йеванн вздохнул и нехотя оторвался от губ супруги.

— Время пришло, — произнес, напряженно ловя ее взгляд. — Ты будешь ждать меня здесь, Дея.

Это была не просьба и не вопрос.

— Да, я знаю.

— У двери стоят надежные стражи. На время инициации все анайхи соберутся у края Бездны. Здесь останутся только завьяры и даранхи.

— Не переживай за меня, — она улыбнулась ему. — Со мной будут Ноэль и Катарина. Она обещала его привести, ведь Эшарх и Наарх тоже уйдут…

— Хорошо…

Он медлил, будто чего-то ждал. А Дея намеренно делала вид, будто не понимает.

— Дайэрэ! — настойчивый стук.

— Иду!

Быстрый поцелуй в лоб, и Йеванн, не оборачиваясь, направился к выходу.

И только когда дверь закрылась за ним, она тихонько шепнула:

— Иди, мой муж, пусть Пресветлая даст тебе силы. А когда ты вернешься ко мне, живой и здоровый, я скажу, как сильно тебя люблю.

Нужно было сказать это, когда он уходил.

Дея с силой сжала руки и зажмурилась до рези в глазах.

Нужно.

Но она не смогла.

Страх, сидевший внутри нее, оказался сильнее логики и здравого смысла.

Хватит. Она больше не хочет потерь.