История одной (не)любви

 — Он помолчал и добавил: — Я многого тебе не сказал, прости, но так было нужно. Я знал, что Венарий шантажирует тебя сыном. Мою человеческую половину до сих пор сковывает клятва дознавателя, данная императору. Но когда я почувствовал, что тебе грозит опасность, мой демон целиком захватил меня. Впервые в жизни мы с ним слились и стали единым целым. С общей целью и общими мыслями.

Он замолчал, ожидая ответа. А Дея не знала, что ответить ему. Все казалось таким нереальным, сложным. Казалось, стоит лишь зажмуриться посильнее, открыть глаза — и она обнаружит себя в своей кровати, в своей спальне, в маленьком домике в Шенвейсе… И все будет по-прежнему.

Но реальность пропадать не желала. Можно было отрицать действительность сколько угодно — она оставалась. Так что Дея решила ее принять.

— Что мы теперь будем делать? — спросила чуть слышно.

Йеванн вздрогнул, когда она пожала его пальцы. Глянул так, будто видел впервые. Недоуменно, взволнованно, и в то же время — не скрывая надежды.

Выдохнул хрипло:

— Нас ждет Альдарик.

— А Венарий?

— Он сейчас слишком занят. Границы Иллурии осадили войска Гвадарса и кланы Бьенгордских фьордов.

— Но почему? — Дея открыла глаза.

— Король Ирион обвинил Венария в нападении на столицу Гвадарса.

— Но это же сделали анайхи! — От возмущения она забыла про слабость и села.

— Конечно. Но кто-то пустил слух, что напали они из Иллурии, по приказу Венария. И что среди них был имперский дознаватель.

Глава 30.

Это нужно было переварить. Слишком быстро сменились обстоятельства. Она еще не успела привыкнуть к мысли, что нашелся ее брат, как тут…

Кстати, о брате.

— А Рейвен? Что с ним? Он жив?

Йеванну не понравилось беспокойство, промелькнувшее в ее голосе, но он не подал и виду. Произнес с расстановкой:

— Когда я видел его в последний раз, он целился в меня из лука.

Дея неверяще уставилась на него.

— Рейвен? Но… когда это было?

Что она пропустила, пока была без сознания?

— Когда я вынес тебя из развалин.

С этими словами Йеванн встал и направился к выходу.

Только когда высокая резная дверь закрылась за ним с тихим шорохом, Дея позволила себе выдохнуть и разжать пальцы.