История одной (не)любви

Просто не хочешь принимать очевидные вещи, ведь гораздо проще закрыть глаза и сделать вид, что опасности не существует. Очнись, Дея. Ты же ненавидишь темных магов, включая меня, не так ли? А твой сын это будущий темный маг. Может быть, самый сильный из всех, что я видел.

— Не хочу это слышать, — пробормотала Дея, резко поднимаясь.

Как он смеет говорить такие страшные вещи? Ее сын — темный маг?! Это безумие!

— Тебе придется, — он резким жестом заставил ее опуститься в кресло. — Правда может быть болезненной и неприятной, но в любом случае это лучше, чем удобная ложь.

Ее реакция подсказала ответ.

— Значит, не знаешь, — хмыкнул Йеванн, опустошая бокал. — Что ж, я догадывался.

— Этого не может быть… — пробормотала Дея, пытаясь осознать услышанное. — Так не бывает. Элементали это низшие духи, у них нет разума…

— Похоже, не у всех. Твой сын беседует с ними, и они ему отвечают.

— Но откуда ты это знаешь?

— Я дознаватель. Моя обязанность видеть такие вещи. Выявлять тех, в ком есть хоть крупица Дара. А в твоем сыне не крупицы, в нем целый океан. И этому океану становится тесно в своих берегах.

Глава 23.

Дея сбежала. Самым позорным образом выскочила из комнаты и хлопнула дверью. Ей показалось, будто Йеванн рванул за ней, но ей не хотелось видеть его. Подобрав подол, девушка спустилась по лестнице, вышла из дома и почти бегом направилась в сад.

От стены тут же отделились и безмолвными тенями скользнули за ней два тайха. Но Дея даже не глянула в их сторону. Ее мысли были заняты другим.

Она до последнего думала, что Йеванн ее поддержит. Хотя, почему он должен это делать? Кто она для него? Навязанная невеста.

Тайхи ей не мешали. Быстрым шагом она углубилась в сад, где белела беседка. Дея заприметила ее еще в первый день, когда разглядывала двор из окна. И вот теперь что-то гнало ее в это укромное место. Неприятное новое чувство, что сжимало сердце и не давало дышать.

Разум подсказывал: Йеванн прав. Детям не место на землях демонов, где идет борьба за власть. Здесь, в Иллурии, Ноэлю ничего не грозит. Ее сын будет в безопасности, пока она следует приказам Венария.

Но сердце отказывалось внимать голосу разума. Сердце кричало от боли. Сама мысль о расставании с сыном лишала Дею дыхания.

— Я не могу! — простонала она, почти падая на ступеньки беседки. — Не могу!

Слезы хлынули ручьем.