История одной (не)любви

Как оказалось, женщины в Альдарике пользовались особыми привилегиями. Даже если девочка родилась в семье даранха — низшего демон — она тут же получала статус никхалии — избранной — потому что в любой момент могла стать судьбой самого хаорна.

Ниже никхалий стояли завьяры — воинская элита, способная даже при боевой трансформации сохранять холодный рассудок.

И в самом низу пирамиды — даранхи.

Йеванн правильно их назвал: пушечное мясо. Они были рабами своих господ и слепо им подчинялись, но не имели собственного мышления.

Их не жалели. Ими жертвовали в первую очередь. И их в Альдарике было больше всего.

В одной из книг Дея обнаружила описание свадебного ритуала по традициям Альдарика. На одной из гравюр оказалось ожерелье, почти такое же, как у нее. Оно до сих пор оставалось на шее, но уже не мешало. Дея почти не чувствовала его, как и венчальное кольцо.

Но сейчас, стоило увидеть рисунок, как ожерелье напомнило о себе.

Значит, у каждого рода свой лаир — брачное ожерелье. И то, что на ней, очень похоже на нарисованное неизвестным художником. Надпись под рисунком гласила: «Священный лаир Амареев. Оберег».

Амареи — последняя правящая династия. Из нее был владыка Шиарх. Не слишком ли много совпадений?

«Становится единым целым с телом дакши. Утерян».

А вот это уже интересно! Нужно узнать, откуда у Йеванна ожерелье.

Стоило вспомнить о муже, и Дея забеспокоилась. Неужели он до сих пор не пришел?

В библиотеке часов не было, но посланная Нионой служанка уже приходила звать на обед. Дея отказалась, не хотела отрываться от своих изысканий. И вот сейчас желудок напомнил о себе недовольным бурчанием.

Девушка с сожалением захлопнула книгу. Вернула увесистый фолиант на полку и замерла посреди стеллажей, раздумывая, что делать дальше.

Вопросов стало больше, чем было. Они крутились в голове, угрожая ее разорвать.

— Нужно на свежий воздух, — тихо пробормотала Дея себе под нос. — Иначе я тут задохнусь.

Вокруг сияли лампы, зажженные домоправительницей. Но их свет был искусственным и резал глаза.

Дея уверенно направилась к одному из окон, затянутому плотной черной тканью. Мир не рухнет, земля не расколется, если она приоткроет его и пустит в этот склеп немного солнечного света и свежего воздуха.