Я подарю тебе боль

- Мам… возьми… это зарплата моя… первая… я тебе ее отдать хочу… за все, что ты для меня сделала…

Пока он бормотал все это, голос его стал дрожать вслед за руками.

Не сразу, но он отважился поднять на меня глаза. И вдруг… заплакал, как ребёнок.

- Мамочка, прости меня… я такой идиот был… я миллион раз хотел прийти, попросить прощения, но мне было так стыдно и страшно… и я все ждал эту свою первую зарплату, чтобы не с пустыми руками…

Я шагнула к нему ближе и просто… обняла.

- Моё прощение покупать не нужно. Нужно было просто попросить.

- Я хотел… красиво все сделать… - всхлипнул он. – Обидел ведь тебя, как свинья последняя…

Некоторое время мы простояли, сжимая друг друга в объятиях. Он цеплялся за меня, почти как детстве, когда его что-то пугало – крепко, доверчиво, отчаянно…

- Я тебя прощаю, - ответила сыну, когда он отстранился. – Но если ты просишь прощения только для того, чтобы вернуться домой и снова сесть мне на шею…

- Нет! Я не поэтому!

- …то я думаю, что тебе полезно пожить и дальше самостоятельно, - все же договорила я.

Ян кивнул.

- Я и сам хочу самостоятельно жить. Бабуля меня на склад устроила… думаю, скоро я смогу жилье себе отдельное снять… А деньги ты все же возьми… умоляю.

Я усмехнулась и покачала головой.

- А жить-то тебе есть на что, любитель красивых жестов?

- Не волнуйся об этом, мамуль. И… прости ещё раз за все, что наговорил. Я не считаю, что ты старая, я просто… думал, что если отца поддержу, то он мне квартиру купит и тогда Лина станет со мной встречаться…

Он опустил голову, словно признавал, что все это было совершенно идиотской идеей.

Мы поговорили ещё некоторое время. Я накормила его обедом, а когда провожала до двери – ощутила, что наконец из сердца вышла чудовищная заноза, которая мешала спокойно жить.

- Я тебе позвоню завтра, - пообещал Ян, нажимая на кнопку лифта. – Мамочка… я тебя люблю.

- И я тебя, - откликнулась сдавленно от нахлынувших чувств.

И хотела уже было зайти обратно в квартиру, но в этот момент двери лифта раскрылись. Я с удивлением увидела, что оттуда вышел…

Эдик.

Их с Яном взгляды встретились. Бывший муж побледнел, черты его лица исказились, сложились в жалобную маску…

- Ян… сынок… - пробормотал он. – Я…

- Я тебе не сынок, - жёстко ответил Ян. – Мой отец мертв.

И, больше не добавляя ни слова, зашёл в лифт и уехал.

Эдик беспомощно на меня посмотрел, но мне больше не было его жаль.