Я подарю тебе боль

В его глазах стояли слезы, а голос звучал сдавленно, когда он произнес:

- Спасибо большое, что приехала, Машуль.

Маша снова кивнула и торопливо вышла. Я ощутила всей кожей, как ей сейчас непросто – должно быть, хочется простить отца, но при этом – не предать меня, как Ян."

"Впрочем, я была не тем человеком, который станет настраивать ребёнка против папы, запрещать им общаться. Наши отношения с Эдиком касались только нас двоих.

Он поднял на меня взгляд. А там – такая буря эмоций, что способна снести с ног.

- Я так рад, что ты… здесь, - сказал он. – Даш… я за последние дни многое понял и хотел тебе сказать…

- Говорить тут буду я, - прервала его холодно.

Возможно, стоило бы пожалеть этого идиота на больничной койке, но никакого сочувствия во мне к нему уже не осталось после того, что услышала от врача. Он не жалел меня, когда унизил перед всеми гостями. Он не жалел меня, когда хотел обобрать при разводе. Он не жалел меня, когда поворачивал аферы с квартирой…

Он вообще никого не жалел.

- Я здесь только для того, чтобы сказать – я тебя ненавижу, - отчеканила спокойно, но твёрдо. – Ты не просто мне изменил, не просто унизил, не просто разрушил в секунду все то, что я строила годами – ты ещё и в дерьме меня всю вывалял. Притащил в мою жизнь чужую грязь, чужую заразу, совсем не думая своей башкой!

- Даш, ты о чем? Послушай, я очень сожалею…

Я жёстко его перебила:

- У тебя обнаружили сифилис, Эдик.

Глава 30

Меня мелко потряхивало изнутри, но внешне я старалась держаться спокойно.

Голова гудела от разрозненных мыслей, перескакивающих одна на другую.

Какова вероятность, что я могла заразиться? А Маша? И что нам теперь делать, куда лучше обратиться?..

Я почти ничего не знала об этой болезни, как, впрочем, и о других венерических наградах, просто потому, что никогда ни с чем подобным не сталкивалась.

До меня доносились лишь страшилки, что сифилис можно подхватить даже от полотенца, прикосновения, общей тарелки или ложки…

Но что из этого правда? Так ли все страшно на самом деле?..

На выходе из палаты я сделала глубокий вдох. Было ли мне страшно? Безумно. Но паника сейчас никак не поможет. А мне ведь ещё предстояло объяснить все дочери…

Не видела смысла ничего от неё скрывать.