Городской тариф

Одна складка отчего-то все время заглаживалась не так, как надо, и Наталья сердилась на юбку за ее слишком сложный крой, на себя - за собственную неловкость и на дочь - за то, что она говорила. Соня только что вернулась из ресторана, где встречалась с отцом.

- Я не понимаю, почему он не может поехать со мной вдвоем куда-нибудь, - возмущалась девушка. - Со своей Миленой ездит, а я? Почему мы должны ехать втроем? Какая-то потаскуха ему дороже меня, что ли?

- Сонечка, у отца нет денег на такие вояжи, - терпеливо объясняла Наталья.

- Но с Миленой же он ездит!

- Они ездят на ее деньги, понимаешь? Милена много зарабатывает, а у отца зарплата совсем небольшая, ему такие расходы не по карману.

- Как же, зарабатывает она, - фыркнула Соня. - Она же учится, ты что, забыла?

- Она учится только первый год, а до этого она работала, и на эти деньги они сейчас живут. Ты не можешь требовать, чтобы папа возил тебя за границу на деньги совершенно посторонней для тебя женщины.

Наталья перевернула юбку другой стороной и с раздражением убедилась, что складка опять заглажена неправильно. Да что ж за напасть-то! И зачем только она ее купила? В магазине ведь попробовала, забрала ткань в горсть и сильно сжала, и тогда ей показалось, что юбка не мнется, поэтому обилие складок не смутило в момент покупки. А стоило пару раз надеть на работу - и пожалуйста, уже приходится гладить.

- Ну хорошо, - не отставала Соня, - тогда скажи Илье, пусть он нас отвезет куда-нибудь в шикарное место на Новый год. У нас уже все девчонки ездили, только я одна как не знаю кто… Или скажешь, что Илья тебе тоже посторонний и на его деньги ездить неприлично?"

"Наталья вздохнула и снова принялась укладывать непокорные складки. Что тут ответишь? Илья - не посторонний, она любит его, они вместе вот уже пять с лишним лет, но это «вместе» какое-то… условное, что ли.