Вторая молодость Фаины (СИ)

Вспомните, Фаина Андреевна, вы кто?

Я недоумённо посмотрела на законника:

— Кто?

Николай Николаевич чуть было глаза не зажмурил, пытаясь сдержать смех:

— Вы, Фаина Андреевна, барышня, а барышням свойственны разные нервические штуки. Мигрени и обмороки.

«Действительно, — подумала я. — надо же, а я и забыла»

— Так что, Фаина Андреевна, документы я все подготовлю, но, если вы надумаете отменить встречу, то вы в своём праве.

— А, если я отправлю вас одного? — решила я прибегнуть к компромиссному варианту.

— А вот здесь, Фаина Андреевна, надобно, князя предупредить, иначе он может счесть за оскорбление, что вы прислали меня, обычного горожанина на встречу с князем.

И добавил:

— Наилучший вариант, конечно, самой не ходить.

Николай Николаевич мне пояснил, что мы пытаемся вообще избежать долга, доказав, что я не являюсь ответственной за то, что матушка сделала. А личная встреча даст князю Дулову дополнительный «козырь», что я пытаюсь урегулировать возникшие разногласия, как глава рода Стрешневых.

***

Князь Дулов

Князь Дулов после приёма отправился в дом, который ему любезно предоставил купец первой гильдии, с коим он вот уже год состоял в партнёрстве, давая тому преимущество пользования титулом партнёра для обозначения ряда своих премиальных товаров.

К слову, сам купец уже не знал куда от такого партнёрства деваться, он уже и не рад был, что заключился, потому что процент князь брал высокий, а выхлопу был пшик.

Князь Дулов вовсе не был настолько пьян, как показалось Фаине и остальным гостям, и в целом князь был весьма доволен, как прошёл вечер.

"И скоро и сама девица, и всё её имущество, включая землю, достанется ему.

У Игнатия Ивановича даже ладони вспотели, когда он представил свой триумф. Особенно над тем, кто мечтает эту землю у девицы купить или отобрать.

Вот только князь Дулов точно знал, что тот, кто хочет землю Стрешневых никогда и ничего не делает без причины.

***

Пока Фаина отплясывала кадрили, Алексей Порываев ехал в поезде вместе Аркадием Никифоровичем Кошко.

Мужчины пили чай, из стаканов в серебристых подстаканниках и разговаривали.