Друг моего мужа

— В искупление, — повторил я, понимая, что девочка окончательно выпуталась из ложной паутины видений, если вспомнила даже такую мелочь.

— Ир? — позвал её Серёга.

— Уже иду. Всего хорошего, Стас!

— И тебе…

Ира отошла к Серёге, тот проводил её до своего автомобиля и помог усесться внутрь. Потом резко подошёл ко мне, остановившись в метре от меня.

— Не ожидал, что ты снова вытащишь мою задницу, — усмехнулся я.

Я понял, что в дело включились не только мои родители с деньгами, но и тот хороший знакомый Сергея, занимающий видное место в силовых структурах.

— Снова. Да. Но не ради тебя самого. Мне просто не хотелось, чтобы Иру дёргали. А если бы делу дали ход, то обязательно нарыли многое. Не ради тебя, Стас, я дал ложные показания.

— Понимаю.

— Нет! Ты ни хрена не понимаешь! Я думал, что в прошлом Ира мне изменила, потому что сама это захотела. Она не рассказывала мне, что ты её изнасиловал. Я решил, что она просто захотела мужчину во время моего отсутствия. Ты вёл себя так, словно это и было правдой.

Я спас твою шкуру однажды. Сейчас понимаю, что это была ошибка. Знал бы наперёд, что ты сделаешь… — друг кивнул в сторону машины, в которой сидела Ира. — Оставил бы тебя подыхать.

— Справедливо.

— Когда у тебя решится ситуация с разводом и дочкой? — резко переключился на другую тему Серёга. — Подключи все деньги и связи, чтобы решить вопрос как можно скорее. А потом сваливай из города.

— Уехать?

— Да. Ты должен уехать, — спокойно подтвердил Серёга и добавил, понизив голос.

 — Тех двоих нашли. Тебя, если не свалишь, не найдёт никто. Не будет ещё одного шанса. Я верну смерти то, что выцарапал из её когтей несколько лет назад. Верну этой суке тебя. Уже вернул бы. Но у тебя есть дочка. Она не виновата, что ты мудак, и будет плакать по отцу. Так что заканчивай с разводом, бери дочку и уматывай как можно дальше. Не оставляй ребёнка сиротой.

Сергей не стал дожидаться моего ответа, развернулся и ушёл.

Так я лишился друга, однажды спасшего мою никчёмную жизнь.

Сейчас у меня не было ни полноценной семьи, ни друга, ни любимой…

Я приехал к родителям. Они были рады, что меня отпустили, не промурыжив и нескольких дней. Но больше всего моему возвращению радовалась дочурка.

Я поднял её на руки и поцеловал в щёчку, вдохнув мягкий, детский запах."

"Внезапно понял, что у меня в жизни есть свой кусочек тепла и счастья — в маленькой дочке.

А всё остальное наладится, приложится, забудется и пойдёт своим чередом.