Дочка папы Карло

Невозмутимым оставался только Франк Модестович."

"Между тем приехали и уже входили в дом, и я поняла, что готовились-волновались не только мы. Значит, разговор с сыном уже состоялся. По крайней мере предварительный. Прасковья Сергеевна выглядела безупречно. Мужчины степенно раскланялись и вообще все обменялись положенными приветствиями. На моё счастье в холле появилась Наталья Сергеевна и одним своим присутствием сразу немного разрядила обстановку.

Дмитрий сегодня был просто блистателен. Не замечала, чтобы он с каким-то особым тщанием относился к своей внешности — обычно с аккуратностью и без лишнего франтовства, но сегодня, кажется, готовился специально.

Хозяева пригласили всех в гостиную, где уже было накрыто что-то вроде шведского стола. То есть предполагалось приятное общение, а не застолье в широком понимании этого слова.

Граф решительно предложил мне руку, другой подхватил тётушку и повёл нас к ""забронированным местам"". Понимая подоплёку происходящего, все старались освоиться в новой ситуации. Франк Модестович с хозяином дома уселись за игральный стол и чувствовали себя вполне комфортно в обществе друг друга. Дамы приземлились на мягкий диванчик и банкетки вокруг столика с чайными приборами и угощением.

Наталья Сергеевна, как человек, знакомый со всеми присутствующими, а потому наиболее раскованный в данный момент, взяла бразды управление беседой в свои руки.

Если честно, я, с одной стороны страшно гордилась своими достижениями, но с другой — общество не очень-то приветствовало такую деловую активность от женщин. Поэтому, я лишь отвечала на вопросы, избегая похвальбы, и старалась понять, как на эту тему реагируют родители.

Прасковья Сергеевна пока тоже старалась меньше говорить. Хотя бог его знает — может она всегда такая и есть — я пока не знала.

Она наблюдала за мной. Но понимаете, не исподтишка, пытаясь скрыть свои намерения, а открыто, спокойно и, что несказанно обнадёживало — доброжелательно. И знаете что, я перестала так сильно волноваться. Кажется, следом и Марта почувствовала себя спокойнее. Беседа зажурчала легче, лица и движения стали непринуждённее.