Дочка папы Карло

Божечки, как же легко сейчас было на душе. Ринату Литвинову помните? ""Я — летаю, я — в раю…"" Примерно так. Все сомнения в верности моего выбора отлетели вместе с тем решающим кивком. Чуть приземляло, правда, напоминание о том, что завтра предстоит встреча с родителями. Так сказать, в новой ипостаси. И бог его знает, как они отреагируют на такие решительные действия сына. Вносить в хорошую, по-настоящему цельную семью смуту совершенно не хотелось.

Ноженьки снова почуяли землю от этих мыслей.

62

На следующее утро ни свет ни заря мы с Мартой снова были на Кузнецком мосту у нашей старой знакомой — прибыли за нарядами.

Моя дорогая фрау уже настолько погрузилась в мои переживания и чувствовала себя сопричастной, что, поддерживая каждый шаг, опекала, аки мать родная. Переживала, волновалась — болела всей душой и, ради того, чтобы достойно (в её понимании) сопровождать свою ""тефочку"" — тоже обновляла гардероб.

Мадемуазель-консультант несказанно рада была видеть нас снова. На правах постоянных покупателей нас даже (на европейский манер) угостили кофием.

В этот раз попросили что-то соответствующее из готового платья. Девушка снова не подкачала — принесла на примерку по несколько вариантов элегантных нарядов светлых оттенков, поэтому, выбор не затянулся — у нас оставалось время и на причёски, и на лёгкий макияж, и на то, чтобы не опоздать к назначенному часу.

Вчера перед самым уходом Дмитрий уверил меня в том, что родители его — люди прогрессивные, в конце концов я — не крепостная, чтобы так переживать из-за разницы в статусе (хотя, были в истории и такие прецеденты), больше всего радеют именно за счастье детей и давно мало внимания обращают на то, что ""скажут люди"". Но, даже если мир рухнет, вся его вера перевернётся и матушка с отцом возьмутся возражать или препятствовать — он ни за что не откажется от своих слов.

И всё-таки это он так решил, что старшие Уваровы обязательно одобрят его выбор. А что на деле они подумают — бабка на двое сказала. Поэтому я жутко волновалась. Когда мы разнаряженные, да распричёсанные и вообще, все из себя прекрасные, уселись в карету — меня трусило — как озябший лист на ветру. Марта тоже постоянна поправляла то складки на своём платье, то локоны в моей причёске.