Диверсионная команда

Москва в начале осени была такой же, как и год назад, и два: душной, пыльной, с раскаленным асфальтом и вечно спешащими москвичами. Рассматривая столицу через окно служебной «Волги», Волин не ощущал того сожаления, которое испытал в прошлый свой приезд. Засилье западной рекламы на московских улицах ему не казалось уничтожением русской самобытности. Прапорщик мастерски обгонял другие машины, запросто «подрезал» иномарки, не обращая внимания на угрюмые рожи «новых русских» в них.

Волин за свою армейскую жизнь привык к переездам.

«Неужели направят в «горячую точку»?» — думал капитан.

Давным-давно, когда еще гибли пацаны в военной форме под безжалостными лучами солнца в Афганистане,

— Завада доложил?"

"— Нет, —  хмыкнул генерал-полковник, —  старший сержант тут ни при чем, хотя должен был. —  После короткой паузы, видя, что недоверие Волина не исчезло, Еременко сказал: —  Луч.

— Луч?

— А ты думал, Луч простой радист-срочник, поздно призванный на действительную службу.

Игорь Волин вспомнил широкоплечего радиста, который с трудом выдерживал темп спецназовцев.

«Да уж, а ведь и сам мог догадаться, что Луч не срочник», —  подумал капитан, возвращаясь к разговору с генералом.

— Кстати, одно из главных условий —  не разделять группы —  было не чем иным, как ловушкой для дураков. В боевой обстановке для спецназа нет условий, а есть реальность, и надо действовать в соответствии с ней. К сожалению, кроме тебя, капитан, этого никто не понял.

Генерал Еременко замолчал, у капитана вопросов не было, он тоже молчал.

— И еще, лучший отзыв от своего наблюдателя получил только ты. Капитан Луч тебя характеризует как волевого, быстро ориентирующёгося в меняющейся обстановке и применяющего нестандартные, но эффективные решения.

Игорь по-прежнему молчал, обдумывая услышанное, в горле пересохло.

— Кроме того, сейчас генерал-лейтенант Хрящ пишет рапорт на имя командующего сухопутных войск, почему он в одном месте собрал ключевые объекты руководства связи и тактический ракетный комплекс. Хотя и так ясно, он думал, что за бетонными стенами «зоны» укроет их от диверсантов.