Бандеровский схрон

Никто не отменял военные и государственные тайны даже в столь прекрасный вечер.

Но ведь жизнь – не только тайны.

Совместными усилиями они восстановили в памяти несколько школьных эпизодов, вспомнили тех, с кем учились. Одни уже покинули этот мир, другие жили, процветали или нищенствовали – как и везде.

Они рассказали друг другу о своих родителях. Отец Киры скончался давным-давно. Она еще училась в институте.

Ее мама пережила беду, успокоилась. В тринадцатом году она увлеклась политикой, но не на уровне клипового мышления, как сейчас говорят.

Учительница литературы всегда докапывалась до сути дела, занималась логическими построениями. Продвинутая мама владела компьютером, проводила много времени в социальных сетях, общалась с такими же людьми.

Женщина не могла понять, что жизнь далека от логики, а то, что происходит, – просто воля каких-то подвыпивших богов, антинаучный эксперимент. Она ратовала за независимость Донбасса, потом сделала вывод, что никому он не нужен. Украина бомбит его из принципа, а России милее Крым.

При этом никто из них не отпускает эту израненную землю. Все вцепились в нее, как в какой-то золотоносный участок."

"Повторно замуж она не собиралась, хотя прекрасно выглядела в свои пятьдесят пять. Рассорилась со знакомым, который мог составить ей удачную пару.

В какой-то миг у нее начались умственные помутнения. Она стала активно собираться в Киев. Ей срочно понадобилось посетить Киево-Печерскую лавру. Володя Суровцев, тогда еще живой, перехватил тещу, когда она уже переходила украинскую границу в Ищаниках.

С этого дня проблемы с головой стали усугубляться. Сейчас она в Донецке, в специализированной клинике. Кира в свободное время разрывается между двумя мамами – родной и бывшей свекровью.

– А тетя Тася ничего не сказала насчет того, что ты гулять со мной пошла? – осторожно поинтересовался Вадим. – Или ты скрыла? Вроде жена сына.

– Вдова, – выдохнула Кира. – Володю не вернуть, и надо как-то жить. Она постоянно твердит, мол, лучшие годы твои уходят, дурочка, найди себе кого-нибудь путевого.

Я же все понимаю, все равно тебя любить буду. Сегодня, пока ты был у нас, она так на меня смотрела!.. Потом махнула рукой и спать легла. Сельские жители рано ложатся в отличие от нас, городских сов. Нет, ты не подумай. – Она опомнилась, как-то даже испугалась. – Я ничего такого, просто погулять вышла.

– Я помню, да, – пробормотал Вадим. – Воздухом подышать. Вечер такой чудный не должен пропасть.