Бандеровский схрон

"

"– Знаю, – проворчал Алексей. – Ложный гуманизм называется. Но я над этим работаю. Ладно, заткнись, Арсен. Без тебя тошно.

Слава богу! Не прошло и пяти минут, как снова скрипнула крышка. Из люка вылезли женщина, обмотанная платком, и пацан.

«Невероятно! – изумился Алексей. – Мальчишке удалось вытащить мамку! Пионер-герой, блин. Только с обратным знаком».

Степка тянул женщину за руку, она неуверенно шла за ним, что-то шепотом спрашивала. Вот они преодолели условную черту. Из-под земли вырос ловкий боец, повалил беззащитную женщину, заткнул ей рот.

Все, пора! Пошли, болезные!

Началось светопреставление в одном, отдельно взятом лесу. Люди ползли по склону, поднялись, побежали. Крышки люков распахнулись практически одновременно, вниз полетели гранаты. Вздрагивала земля, дым валил из лазов, как из пароходных труб. Нате вам еще, все, что есть, не жалко! Жрите, зверье!

Кричали люди, сыпалась земля, трещали балки перекрытий. Но пленные поляки на совесть укрепили подземелье.

«Может, осадить банду? – подумал капитан. Все выходы перекрыты, не выпускать никого, сами от голода сдохнут. Но когда?»

Автоматчики и бойцы члены опергруппы скатывались вниз.

– Работать только с фонарями! – предупредил своих Алексей. – На случай потери у каждого должен быть запасной! Автоматчикам фонари закрепить на головах или стволах!

Он скатился вслед за Овчининым по надломленной лестнице, метнулся к земляной стене.

Подземелье оказалось просторнее, чем он предполагал. Автоматчики растекались по земляным мешкам, стреляли во все, что шевелилось. Убитых было много, особенно в спальном отсеке, который оказался рядом за стенкой.

Но кто-то выжил. Бандиты ругались, отступали к выходу, натыкались друг на друга, вываливались в узкий коридор. С другого конца лезли красноармейцы. И те и другие яростно палили. Это было какое-то безумие.

– В атаку, хлопцы! – истошно заорал кто-то. – Бей краснопузых! Покажем им, чего мы стоим! Выгоним эту нечисть с базы!

От пальбы закладывало уши, круги плясали перед глазами. Это был Бабула, кто же еще? Сам-то он не лез в первые ряды. Его бойцов охватывала паника, но они машинально палили, сопротивлялись.

Алексей пригнулся, нырнул куда-то в сторону.