Бандеровский схрон

Пришел Бабула со своими подручными и вырезал под корень семью Раковских, таких же украинцев. Мужа, жену, родителей, маленьких детей. Видимо, эти люди жили не бедно, а в банде как раз провиант кончился. Главу семьи на воротах повесили, так хуторяне потом к нему три дня боялись подходить. Распотрошили амбары, увезли муку, другие продукты. Была у меня надежда на то, что кто-то из хуторян знает, где сидит Бабула. – Овчинин невесело рассмеялся. – Каждый охотник желает знать… В общем, впустую съездил, если не считать, что кругозор расширил.

– Вижу по глазам, что это не все, – подметил Алексей.

– Точно, товарищ капитан. – Овчинин вздохнул и продолжил: – В мае текущего года Бабула уничтожил цыганский табор в Змеиной балке. Цыгане шли из Польши к нам, фронт как раз приближался. Как выжили и где ховались, неизвестно, но факт остается фактом. Мне дети об этом рассказали, они, собственно, и очевидцы. Цыган было не меньше полусотни. Несколько кибиток. Остановились в логу на ночлег. Детишки из села Огульма их выслеживали, хотели стащить что-нибудь съестное.

– Куда именно?

– А я знаю? – Овчинин пожал плечами. – Детишки пугливые, выслеживать бандитов не стали. Говорят, что бандеровцев какой-то пацан привел.

– Какой пацан?

– Кабы знал, неужели не сказал бы, товарищ капитан? Обычный пацан, зовут его Карпуха.

– Я отдам команду, чтобы всех вывезли и захоронили. – Алексей нахмурился.

Через полчаса нарисовался возбужденный старший лейтенант Волков.

Он тоже схватился за кружку, пока не отобрали, и заявил не без патетики:"

"– Кое-что начинает проясняться, товарищ капитан. Польские крестьяне из Ляховки донесли на некоего Кащевича, жителя села Милоничи. Уверяли, что он был осведомителем Бабулы. Я не стал вам докладывать, чего время терять? Взял отделение солдат и на двух «козликах» туда. Это десять верст на север. Никто и не думал сопротивляться. Кащевич в саду был, на дерево залез, думал, что не заметим.