Агония Хана

Посмотрите, как красиво окрасились перья на ее костюме кровью тех, кто уже погиб за право получить ее в личное пользование. Ох ты ж…еще мгновение, и она останется без ног…Живодер идет в бой. Он вонзает копье в голову соперника. Али…Али наслаждается трапезой. Но ведь это еще не все. Живодер должен победить Али и добраться до лебедя.

– Ну как тебе твой подарок? Нравится?

И адский хохот Албасты, от которого у меня стынет кровь в венах, и, мне кажется, я сейчас потеряю сознание. Только не открывать глаза, только не смотреть, чтобы не сойти с ума от панического ужаса.

Я даже представлять не хочу, кому эта тварь меня подарила. И пусть не узнаю и не увижу до самого своего конца. Останется только достать…и полоснуть себя до того, как этот монстр дотронется до меня. Я смогу…Ради Хана, ради моих сыновей. Я не позволю проклятой ведьме опорочить меня и унизить моего мужа. Лучше смерть."

"Мелькают картинки, как мы держимся за руки, как смотрим с веранды на плывущих по озеру лебедей. И я прижимаюсь всем телом к широкой спине моего мужа, обнимая его за торс, целуя узор татуировок на спине.

Тогда я обещала ему верность…ту самую, лебединую. Когда умирает один, а следом за ним – другой. Настало время сдержать слово и сохранить эту верность любой ценой.

Огромные лапы схватили поперек талии и закинули меня на плечо. Ударилась солнечным сплетением о каменные мышцы, и дух перехватило. Глаза зажмурила еще сильнее. Кусая губы и щеки, чтобы не орать. Чтобы не доставить ей удовольствия своими криками.

Я уверена, она смотрит нам вслед и наслаждается этим зрелищем, а возможно, и снимает его на видео. Чтобы отправить…Тамерлану, чтобы сломать его еще больше. Но…ничего не будет. Все, что она сможет ему отправить – это мою смерть. Однажды он ее уже пережил…сможет пережить еще раз.

– Если порвешь ее в первую же ночь, другой шлюхи уже не будет. Так что осторожней там…Оставь на потом. Это теперь твоя игрушка, Вепрь. Играйся, сколько влезет. Можешь сделать с ней все, что хочешь.

И не говори, что я не добрая и не честная.

Крикнула ему вдогонку Албаста. Ее голос дребезжит от радости, она возбуждена, она полна триумфа. Конченая, больная дрянь. Пусть только Эрдэнэ всего этого не видит. Я искренне надеялась, что девочку на это представление не пустят. Это было бы слишком жестоко и ужасно.

– Пусть трахает ее при нас! Хотим зрелищ и секса!

– Да! Пусть трахнет ее сейчас! Нам обещали секс!

– Ну что вы, дамы и господа. Это же трофей.