13 несчастий Геракла

– Вот уж глупость!!!

– Ваня, не забудь, он не совсем нормален! Выжидал, вынашивал план!

– Столько лет?

– Да!

– Хорошо, а Катя?

– Что Катя?

– Почему он убил горничную Катю?

На секунду Нора растерялась, потом нашлась:

– Наверное, она что-то узнала про Сергея Петровича. Ваня, завтра же поедешь в дом, где Кузьминский жил во время своей юности, и поговоришь со Степанидой.

Я подскочил.

– Нора! Столько лет прошло! Она давно на кладбище.

Лицо Норы стало жестким.

– Может, и нет! Ванда Львовна-то жива. Сам посуди, Степанида могла рано родить девочек, лет в восемнадцать-двадцать, тогда ей в то время было тридцать восемь или тридцать шесть.

Я колебался. «Многие доживают до восьмидесяти!» Но очень часто люди не дотягивают до шестого десятка!

– Вы уверены, что сестер убил Сергей Петрович? – тихо спросил я.

– А кто еще?

– Зачем же он поселил меня в доме? Лишний свидетель, на мой взгляд, ни к чему.

– Это на твой взгляд, – обозлилась Нора, – а на его взгляд совсем по-иному. Ты должен был и впрямь стать свидетелем, только его невиновности. Подтвердил бы в милиции – Сергея Петровича на момент убийства не было дома… В общем, хватит зря болтать, завтра с утра дуй к Степаниде.

Я покачал головой. Насчет свидетеля невиновности очень неубедительно, типичная ерунда.

– А где взять адрес Степаниды?

Нора покраснела.

– Ваня, надо хоть изредка шевелить извилинами! Позвони Ванде Львовне, она его точно помнит.

Глава 29

На следующий день утром я приехал на Таганку и принялся колесить по старомосковским улицам. Удивительное дело, центр города, совсем недалеко шумит вечно переполненное Садовое кольцо, а тут тишь да гладь, больше похоже на какой-нибудь провинциальный городок, чем на Москву.

Невысокие дома, покрытые облупившейся желтой штукатуркой, стояли буквой «П», во дворе наблюдалась совсем уж патриархальная картина.

Во времена моего детства такая перекладина имелась и в нашем дворе, и зимой, когда ударял морозец, жители массово чистили паласы снегом.

Сейчас почти у всех имеются пылесосы, но, видно, этот дядька жил по старинке.