Звёздный камень

Софи поежилась, подумав о том, как близок Киф к одному из ее похитителей – и к псионипату, напавшему на них с Бианой.

«Можешь выйти, чтобы поговорить?»

«Мне нельзя покидать комнату без одного из них. Но можно поговорить и здесь, главное – не шевелиться. Ну… как дела? Что-то случилось?»

«Помимо того, что ты разрушил часть Фоксфайра?»

«Эй, была моя очередь взрывать школу. А то ты заграбастала все веселье».

«Это не шутка, Киф».

«Все зависит от нас. Захотим – станет!»

Софи вздохнула, посылая мысленную рябь раздражения.

«Никто ведь не пострадал, так?» – спросил он.

«В этот раз тебе повезло», – согласилась она.

«Везение тут ни при чем. Я все продумал».

«Именно такая самоуверенность тебя и погубит»."

"«Не обязательно. Знаю, тебе неприятно это слышать – и, поверь, я тоже не рад, – но… я, вроде как, важен для их планов. По крайней мере, мне так кажется. Я все еще разбираюсь. Но они точно хотят, чтобы я был с ними. Надо просто втереться к ним в доверие, пока они не сказали, в чем дело. И сегодня я в этом преуспел.

От его слов Софи подташнивало. Но она напомнила себе, что у него есть причины – те же, по которым она с ним связалась.

«Раз ты действительно останешься с ними, то позволь мне помочь. Тебе нельзя постоянно убегать, рано или поздно тебя поймают. Поэтому я буду связываться с тобой каждую ночь, и ты будешь рассказывать, что узнал».

«А идея-то хорошая, – признал он.

Губы Софи дрогнули в неподходящей моменту улыбке.

«Но я не смогу рассказывать все, – тихо добавил он. – Только то, что меня не выдаст».

«Знаю. – Софи попыталась не задумываться, сколько всего он уже скрывает. – Когда безопаснее всего с тобой говорить? Ночами? Или лучше по утрам?»

«Ночами, определенно. Мои тренировки начинаются рано – и ты, скорее всего, навоображала себе кучу ужасов, но на самом деле я не делаю ничего такого».

«Все изменится, как только они тебе поверят».

«Да. Наверное».

Самое время было сказать, что на этот случай у него тоже припасен гениальный план. Но разум Кифа был до боли тих.

«Надеюсь, ты знаешь, что делаешь».

«Знаю. Не обещаю, что не буду участвовать ни в чем сомнительном. Но я знаю, где пролегает черта, и не пересеку ее».

Софи чувствовала нити его уверенности, проникающие глубоко, словно корни.