Звёздный камень

– Почему бы и нет.

Его надтреснутый голос врезался в сердце, и она уткнулась лицом в его плечо, ощущая, как слезы стекают на плащ.

– Прости, – пробормотала она. – Это ты должен плакать, не я.

– Никто не должен. Всего-то дурацкий порез. Даже шрама не оставил.

Софи отстранилась посмотреть на него.

– Оставил. Мы оба это понимаем.

Киф отвернулся, глядя на волны, накатывающие на песок.

– Не хочу, чтобы ты меня жалела.

– Ничего не поделаешь. Но это не жалость. Это… не знаю, как назвать. Ничего не понимаю.

– Как и всегда, когда речь заходит обо мне, – вздохнул Киф.

– Ну, мне сейчас хочется ворваться в огрскую тюрьму и врезать твоей матери по ее спесивой физиономии. А потом смотреть на текущую из носа кровь и разглагольствовать о жизненной силе, заодно спрашивая, чувствует ли она себя могущественной.

– Ух ты, кто знал, что ты бываешь такой жестокой.

– Иногда бывает. А уж сейчас… – все ее тело содрогнулось под напором спутанных эмоций – чудовища, рвущегося из груди.

Киф удержал ее.

– Ценю твою ярость, Фостер.

Она понимала, что он имеет в виду на самом деле. «Я того не стою».

И это бесило больше всего.

– Однажды я докажу, что ты не прав, – пообещала она.

– Я просто рад, что ты меня не оттолкнула.

– Ты правда думаешь, что я могла бы так поступить?

– Иногда я думаю, без меня тебе будет лучше.

Он попытался отстраниться, но Софи не отпустила.

– Мне станет лучше, когда ты вернешься домой и я буду знать, что ты в порядке, – прошептала она.

Он не согласился.

– Как ты вспомнил? – спросила она.

– Я не нашел ее шпильку, если ты об этом – а я пытался, поверь. Воспоминание вернулось, когда я искал бусы, которые тебе подарил. В ее шкатулке лежало несколько шпилек, я укололся о них и все вспомнил. Потом я перерыл весь дом, но либо она очень хорошо ее спрятала, либо выкинула – либо забрала с собой. Я даже спросил отца, не помнит ли он про шпильку, но он назвал звездные камни «блеклыми» и сказал, что не дарил маме такую безвкусицу.

– Скорее всего, ее сделали под заказ. В воспоминании она назвала камень «редким». И я так понимаю, ты не знаешь, где та дверь и что за ней находится?

– Не-а. Самое странное, «Незримые», кажется, тоже не знают. Я думал, они притащат меня туда сразу после вступления и заставят ее открыть. Но они о ней даже не спросили. Значит, мама либо не рассказывала о ней, либо они не поняли, что моя кровь – ключ.