Злодейка чужого мира (СИ)

— Прости, Айрис, — дружелюбие — игра, в которую Ясмин умела играть бесконечно. — Мы не виделись кучу лет, я страшно боюсь, что забыла все на свете, когда увидела маму.

Да что там игра. Она на этой ерунде карьеру сделала.

— Ясмин, — окликнул отец.

Короткий окрик. Так окорачивают заигравшегося ребёнка или зарвавшегося пса.

Открытый намёк на ее незаконнорождённость. Ее полное имя — Ясмина, но дитя, лишенное покровительства главы тотема теряет одну букву имени.

Ясмин несколько долгих секунд обдумывается тактику, а после отвечает:

— Да, глава Астер?

Она точно знает, что ее рука не дрогнет в руке Айрис.

Любовь, так отчаянно нужная оставшейся в прошлом Ясмин, не нужна ей самой. Особенно сейчас, когда рядом мама.

— Я рад, что ты вернулась невредимой, — отец долго изучает ее лицо, прежде чем продолжить. — Мы хотели бы знать последние новости из большого мира, ведь здесь совершенно ничего не происходит.

У него дар, говорить подобные вещи с каменным лицом. Ни единого намёка, какой подвох кроется в его вопросе.

А Айрис все ещё держит ее руку. Они была не права, решив, что этот мир лишён психологии, как науки. Вернее было бы сказать, что Варда лишена. В Чернотайе дела обстояли много иначе.

— Мир движется, глава, как двигался до нас, — с улыбкой ответила Ясмин. — Я стала мастером, получила оружие, воспитываю первый курс Цветков и вошла в Малый совет.

— Я раньше была в Большом совете, — задумчиво сказал тетушка Ле-Ле.

Замечательное сравнение. Разве не в их интересах иметь с ней хорошие отношения?

— Мне всего двадцать пять, — непринужденно засмеялась Ясмин.

 — В большой совет редко берут настолько юных мастеров. Там до шестидесяти делать нечего.

Скорее всего, со стороны это звучало, как намёк на тетин возраст. Тетушка Ле-Ле побледнела, хотя держалась замечательно.

Они отвыкли от такого резкого отпора.

Расслабленные неторопливой жизнью, изолированные от цивилизации, ведущие принуждённо-примитивную жизнь на натуральном хозяйстве, все они давно отучились драться за территорию.

Размякли, как хлеб в молоке. А Ясмин только потому и выжила, что училась плавать на глубине без страховки.

— Я бы хотела увидеть маму, — отец собирался сказать что-то ещё, но она опередила его. — И хотела бы узнать, где мои спутники. Мы пережили битву с песочными лилиями, они, должно быть, ранены и взволнованы встречей с моей роднёй."

"— Их устроили с должным вниманием, — сказал немолодой мужчина.