Жестокий муж

– На Обуховскую оборону, верно?

Опять к Гале?

И что я там буду делать? Сколько буду прятаться? Я ведь никогда не боялась проблем. Никогда не трусила перед трудностями.

– Нет, простите, я сейчас сменю адрес… – меняю его в приложении на свой домашний.

Мальчишка кивает и выжимает педаль газа, вливаясь в плотный поток серой массы машин. Ловлю на себе внимательный взгляд и вздыхаю. Только внимания таксиста мне не хватало.

– Это кстати не основная моя работа. Просто погонять люблю.

– Угу, – главное в разговор не вступать, иначе это надолго.

– А вы ведущая? Дарина. Я вас сразу узнал.

– Да, спасибо. А можно молча ехать, а то у меня голова болит.

Мальчишка поджимает губы, но больше не лезет, зато везет меня теперь менее аккуратно, постоянно то тормозя резко, то сворачивая так, что меня заносит. Обычно я оставляю чаевые всем тем, кому повезло меньше меня, но тут не дождется."

"Машина довозит меня до моего дома. Я выхожу не прощаясь, слыша в спину знакомое «Сука». Как много мужчин рассчитывающих на мое расположение так меня называли, даже не счесть.

Я долго не решаюсь зайти, смотрю на собственные окна. Пятый этаж.

Не слишком высоко, но при этом в твои окна никто не заглянет.

Именно это я сказала риелтору, когда мы оформляли сделку.

Однокомнатной квартиры мне было вполне достаточно. Мне и Мурке, которая однажды встретилась мне на улице. Я так мечтала о своей квартире. Всегда.

Раньше жила с деспотичным отцом и его новой женой в большом пустом доме, где можно гонять в футбол, но приходилось ходить на цыпочках.

Ненавидела то место, ненавидела забор, ненавидела контроль, которым отец окружил меня.

Хотел выдать замуж, потому что считал, что я ни на что другое просто не способна.

И он ошибся.

Я отказалась следовать его правилам. Отказалась быть красивой игрушкой в руках бездушного дельца, свиноматкой, рожающей снова и снова.

Я ушла из дома с одним единственным чемоданом.

Сама поступила на журналистский факультет, работала в ночном клубе официанткой, чтобы скопить деньги на разные курсы.

Отец с тех пор так и не общался со мной.

Вычеркнул из своей жизни, сказав, что я неблагодарная тварь. Его жена много раз мне звонила, предлагала помириться с отцом, говорила, что он скучает по мне, но мы оба слишком упертые, чтобы пойти на примирение первыми.

За одно ему могу сказать спасибо. Палки в колеса не вставлял. Жил эти восемь лет своей жизнью.