Жертвы осени

– Погоди-ка… – Кристина развернулась и бодро застучала каблучками в сторону своего стола, откуда вернулась с лупой в руке: – Вот! – торжественно заявила она. – Сейчас мы все выясним. Смотри, группа крови по правилам записывается как: сперва латинская большая буква, потом в скобках римская цифра, потом резус-фактор, так? Если группа первая, то впереди у нас ноль, в скобках единица, если вторая, то впереди А, в скобках двойка – верно?

Васёна слегка покраснела – этого она не помнила совершенно.

– Я биологию плохо учила…

– Во-от! – назидательно сказала Кристина, подняв вверх лупу.

– Не может быть! – Василиса отобрала у нее лупу, развернула дело к себе и принялась рассматривать букву и цифру.

На листе был какой-то дефект – то ли чем-то капнули, то ли изначально был брак бумаги, но буква А выглядела очень странно, размыто, а по краям угадывались еле заметные следы, словно от овала, который не то стерли, не то размазали.

Васёна подняла глаза на Кристину:

– Мы же не можем ошибаться вдвоем?

– Нет. В деле точно подделана запись.

– А… что мне делать теперь? – растерянно спросила Василиса.

– Понятия не имею, у меня впервые такое…

– Понимаешь, это же все меняет… все меняет для человека, который ни за что отсидел уже восемнадцать лет.

– Так, погоди. – Кристина одернула юбку и пошла к столу, где у нее находился внутренний телефон. – Я сейчас начальнику архива позвоню.

Начальник архива тоже долго и пристально изучал сперва снимок, потом лист в деле.

– Н-да… – протянул он, снимая очки. – Это что же получается – все-таки не того посадили? Ну, выходит, не зря были сомневавшиеся…

– А они были? – уцепилась Васёна.

– Конечно. Даже я сомневался, честно скажу… Громкое дело было, весь город о нем говорил почти два года.

– Спасибо!

С адвокатом и запросом в Генеральную прокуратуру ей неожиданно помог главный редактор Родион Криницын. Близкий друг его отца оказался довольно известным правозащитником, давно переехавшим в Москву. Родион созвонился с ним, и тот обещал помочь.